Читаем Солдат Рон полностью

Рон прилёг на нары, этот день его безумно вымотал. Спать не хотелось, хотелось просто не двигаться. В голову начали приходить разные мысли, в основном о сегодняшних событиях.

Нахлынувшая всепоглощающая ярость…

Кровь на его руках…

Никаких идей, что делать дальше…

За дверью завозились с ключом. Неизвестно сколько времени прошло, может два часа, может три, но Рон совсем не отдохнул, апатия и усталость никуда не исчезли.

— Солдат, на выход! — требовательно произнес силуэт в двери.

Рон нехотя поднялся и направился к выходу. Снаружи его слегка ослепило закатным солнечным светом.

— Рядовой Рональд Уизли, так? — какой-то штабс-сержант военной полиции в очках-велосипедах вопросительно уставился на протирающего глаза Рона.

— Так точно, сэр. — подтвердил он.

— Пройдемте со мной, у нас есть к вам ряд вопросов. — улыбнулся как-то торжествующе военный полицейский. Рон не понял, чем мог его так обрадовать, уж точно не фактом своего существования.

— Есть, сэр. — подчинился он.

В течение часа, в молчании, они шли к тыловым позициям. Здесь уже не было этих бесконечных траншей, зато появился транспорт. На американском Кадиллаке тип 57 они около часа ехали к ближайшей французской деревеньке, Ле Шателье, в которой располагался штаб седьмой пехотной бригады. По дороге встречались штабы батальонов, но видимо Рона решили разбирать на высочайшем уровне, или действительно заподозрили в нём шпиона и хотят основательно допросить.

К сумеркам кадиллак остановился возле двухэтажного здания, на котором висела синяя табличка, говорящая всем желающим, что это штаб седьмой пехотной бригады.

"По крайней мере, теперь я знаю, где это". - мысленно усмехнулся Рон.

— Проведите его к кабинету полковника Улисса. — приказал штабс-сержант двоим сопровождающим.

Рона под руки завели в штаб, протащили по коридору, в котором сновали люди с различными званиями, но в безупречно чистой форме. Честно говоря, он ещё не видел в этом мире людей в такой чистой одежде. Даже по военному полицейскому видно, что он не первый день в траншеях.

В приёмной висела белая табличка, где золотыми буквами было написано, что здесь заседает полковник П. Улисс, начальник военной полиции при штабе седьмой пехотной бригады. Секретарь внимательно изучил их внешний вид, и если к сопровождающим и штабс-сержанту вопросов не было, то облик Рона доставил ему зубную боль, если верить его скривившейся физиономии.

— Штабс-сержант Коулман, вам назначено к господину полковнику? — спросил секретарь, завершив свой придирчивый осмотр.

— Да, я был направлен на оборонительные рубежи, чтобы доставить этого солдата сюда. — подтвердил Коулман.

Что-то странное происходит, как показалось Рону. У старших офицеров есть и другие дела, что им за дело до простого рядового?

— Идём, рядовой. — позвал его Коулман, входя внутрь.

Кабинет выглядел так, будто обитатель живёт на широкую ногу. На стенах картины, недешевые обои, дубовый стол посреди комнаты, дубовые резные шкафы, удобное кресло и камин у восточной стены. Хотя, может здесь всё так и было к приходу полковника Улисса и он во всём этом великолепии совершенно не виноват? Полковник слегка удивился выражению скепсиса на лице Рона, возникшему после этой мысли.

— Рядовой Рональд Уизли, четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! — доложился Рон. Говорят, старший офицерский состав жить не может, если за день не услышит несколько форменных докладов. Иначе случаются несварения, сердечные приступы, эпилептические припадки и апоплексические удары. Хотя, Симмонс мог так пошутить, но Рон не был в этом уверен. По его небольшому опыту, армия порой бывала чрезвычайно буквальна.

— Ха-ха, отлично! — довольно улыбнулся полковник. — Солдат, мне доложили, что ты один из немногих выживших из четвертой роты, которую отправили на переформирование обратно в старушку-Англию. А ещё, о переполохе, возникшем на позициях фрицев, аккурат перед твоим появлением перед траншеями. Ничего не хочешь нам рассказать, солдат?