На улице 17 июля, в Трептов-парке, его привлек неизвестный ему мемориал. Два танка стояли на постаментах, причём не гигантские многобашенные, а среднего размера однобашенные, на одном был номер 300, а на другом 200. Два артиллерийских орудия стояли по сторонам от танковых постаментов. Посреди мемориала располагался вогнутый ряд колонн, с выставленной центральной колонной, на которой возвышался бронзовый солдат с винтовкой на плече. Подойдя ближе, Адольф разглядел надпись на русском, которую не смог разобрать, а на торцевой части крайней левой колонны надпись на английском:

"Вечная слава героям, павшим в боях с немецко-фашистскими захватчиками за свободу и независимость Советского Союза. 1941–1945"

Адольф развернулся и направился прочь. Здесь похоронены люди, остановившие его альтер-эго. Его современники из параллельного мира, пожертвовавшие собственными жизнями, чтобы он не жил. Чтобы уничтожить чудовище.

Это была лучшая прививка от тщеславия. Он в краткий миг переосмыслил свои амбициозные мыслишки про технологии, которые привезет отсюда, которые помогут ему возвыситься и сделать блестящую военную карьеру, а глядишь и политическую. Но ведь он как никто другой знает, что в нём есть "это". То самое, что побудило альтер-эго рваться к власти, предавать, убивать, разрабатывать людоедскую идеологию, уничтожать народы…

В конце концов, зачем? Адольф верил в судьбу. Если ему суждено править страной и привести её к пропасти — он это сделает. А что будет если не делать ничего?

Что случится, если не предпринимать никаких действий? Если он не станет правителем — не приведет страну к гибели. Эта Германия — лишь тень империи. Обилие иммигрантов, неуверенность людей, какие-то безумные лозунги на рекламных плакатах, "купи два по цене одного, приходи на концерт какой-то там группы"! Бред… Полнейший бред.

Адольф спешно шел по перпендикулярной предыдущей улице, пока не наткнулся на толпу людей и заграждение с полицией.

— Что происходит? — спросил он у стоящей к нему спиной полной женщины в полосатой толстовке.

— Парад! — женщина развернулась, что заставило Адольфа отшатнуться.

На толстовке, в области грудей женщины были разрезы, откуда и вывалились её груди. На лицо она была страшна как смерть, но не это его шокировало. В его времена такое просто невозможно посреди города. Он в ошеломлении отошел на несколько шагов назад и оглядел толпу.

Какого-то дьявола он не обратил внимания на одежду других людей из толпы, а там было на что посмотреть, точнее лучше было бы не смотреть. Странные резиновые одежды, обнажающие неприглядные части тел, всякая садистская атрибутика, ремешки, кляпы… Но хуже всего, мужчины обнимались, целовались и тискались с мужчинами, женщины с женщинами, а остальные радовались и веселились.

— Что за х№%ня тут происходит?! — заорал Адольф, отталкивая от себя жирную уродливую бабу с вывалившимися сиськами.

— Э, мужик, не нравится, уходи! — попытался его остановить по пояс голый качок, одетый только в розовые стринги и радужные очки. — Здесь проходит законный гей-парад, и если ты не хочешь проблем с вла…

— Пошел на№%й, гомосек! — врезал ему наотмашь Адольф. — П№%оры, ради этого ваши деды гибли?! Ради этого?!

Накачанный гей остался лежать, где лежал. Адольф презрительно оглядел привлеченную криками толпу.

— Ненавижу вас, ублюдочные потомки… — прошипел он. Затем развернулся и пошел прочь, оттирая руку об вытащенный из кармана платок.

Сорокопут

Берлин. Июль 1994

— Ты кто такой, мужик? — неприветливый молодой человек окинул Адольфа внимательным взглядом.

— Дольф. — представился Адольф. — Я от Маклера.

— Заходи. — открыл железную дверь парень. — С тобой побеседуют. Следуй за мной.

Вперед по коридору с окрашенными потемневшей зеленой краской бетонными стенами, по бетонному грязному полу. На пути встретились двое мужчин, целенаправленно идущих к выходу. Они обменялись с "привратником" короткими кивками.

Адольфа завели в небольшое помещение. Здесь располагались ряды застеленных шерстяными одеялами панцирных кроватей, воняло: потом, сигаретами и слегка подпорченной едой. На кроватях обнаруживалась разбросанная одежда, оружие, книги и журналы.

— Этот от Маклера? — спросила курящая сигарету девушка, в камуфляжных штанах и бордовой майке, прислонившаяся к тумбочке у кровати.

"Привратник" кивнул, развернулся и направился обратно в коридор.

— Кто ты такой? — холодно спросила девушка.

— Я ищу работу и единомышленников. — спокойно ответил Адольф.

— Тогда скажи мне, о чём ты думаешь. — с немотивированной злостью потребовала девушка.

Спустя час

— Я дам тебе ответ в течение нескольких дней. — сообщила ему Андреа Клумп, лидер восточноберлинского звена RAF[23]. — Жди нас в своей гостинице.

Адольф узнал о них случайно, пил пиво в баре и услышал диалог двух таксистов о некой террористической организации, которая никак не успокоится в своей бесполезной борьбе с текущим режимом. Так он понял, что остался хоть кто-то в этой обреченной стране, кто желает что-то изменить. Он просто должен был с ними связаться.