Читаем Солдат полностью

Остановившись рядом с ним и прислонившись к оконному проёму, я сказал:

— Попрощаться зашёл, товарищ подполковник.

— Хорошо, что зашёл. — Безопасник был флегматичен как никогда, и, видимо, мысли его витали где-то очень далеко от Серого дома и города Краснодара. — Для тебя есть кое-что интересное, — он кивнул на свой стол, — посмотри.

На стандартном сером лакированном рабочем столе лежал только один лист бумаги, и, перевернув его, я увидел распечатку шифровки, которая, судя по датам и обозначениям, была получена только полчаса назад.

Докладываю, что подготовка к высадке пиратских десантов на территорию Кубанской Конфедерации продолжается. Численность войск, готовых принять участие в этом походе, на данный момент составляет от двух до двух с половиной тысяч активных штыков. К осени количество вражеских бойцов превысит пять тысяч бойцов. Высадка будет производиться тремя волнами. В каждой волне будет идти от полутора до двух тысяч вражеских воинов. Первый удар будет нанесён в район Туапсе. Руководство операцией по-прежнему возглавляет Николай Буров по кличке Кара».

— И что? — повернулся я к Захарову. — Всё то же самое, что и я говорил. Ничего нового я здесь для себя не узнал.

— Ниже читай, то, что мелким шрифтом.

Действительно, в самом низу идёт приписка мелким шрифтом:

— Прикольно, — сам себе сказал я.

— В общем, — Захаров развернулся и протянул мне свою руку, — будь осторожен, Мечников. Кара — враг опасный. Связи у него здесь есть, и ты сам видел, как он из Краснодарской тюрьмы бежал. Он тебе предательства не простит. Мы за тобой приглядим, конечно, но многого не ожидай, у нас своих дел выше крыши. Бывай, гвардеец!

— Я Бурову тоже многое простить не смогу, и в первую очередь того, что он в мою страну всякое отребье привести хочет. Всего хорошего, товарищ подполковник. — Пожав Захарову руку, кивнул ему и покинул кабинет моего бывшего куратора.

На проходной сдал пропуск, вышел, и ко мне сразу же подошёл ротный.

— Держи. — Он перекинул мне РД.

Поймав свой рюкзачок, хранившийся всё это время в расположении батальона, я закинул его за плечи и спросил Черепанова:

— Куда сейчас, командир?

— Хм, — ухмыльнулся он, — узнаешь. Поехали.

Нас ждал «уазик» комбата всё с тем же молчаливым водителем, с которым я уже ездил ранее, и, загрузившись в машину, мы поехали кататься по городу. С полчаса «уазик» петлял по улочкам, и наконец, выбравшись из города и переехав мост через Кубань, мы въехали в посёлок Яблоновский и остановились рядом с обычной мазаной хаткой, окружённой высоким плетнём.

Не задавая вопросов, вслед за Черепановым я вылез из машины и пошёл за ним. Из хатки вышла древняя седая старушка, божий одуванчик, и встревоженно спросила:

— Кто вы, господа военные? Что вы хотите?

— Мы к Эдику, — ответил капитан. — Где он?

— В подвале сидит, где же ему ещё быть, дармоеду этому. — Старушка рукой махнула в глубь двора и скрылась в хате.

Мы обошли жильё, прошли в глубь двора и между хозяйственных построек нашли вход в подвал. Спустившись туда, обнаружили большое и просторное помещение, в центре которого стоял мощный дубовый стол, а на нём возвышалась некая механическая конструкция, отдалённо напоминающая компьютер. Из трёх развороченных системных блоков торчали провода, шлейфы, разъёмы и платы самого разного назначения. Между ними вырисовывался древний, ещё ламповый монитор, который был включён, а возле него, примостившись на деревянной колоде, сидел мордастый курчавый парень лет двадцати со смешными круглыми очками на носу. Эх, если бы кто-то рисовал картинку с изображением учёного поросёнка, то лучше, чем хозяин подвала, ему никто позировать не смог бы, идеальный вариант.

— Ты Эдик? — Черепанов задал ему вопрос и примостился на край стола.

Оторвавшись от экрана, парень опасливо взглянул на нас и кивнул:

— Да, это я. А вы, собственно, кто?

— Мы из военкомата. Ты призван в армию, Эдик.