Читаем Сократ полностью

А на северной стороне Агоры тогда же была воздвигнута одна из самых зрелищных и знаменитых построек Афин — Расписная стоя. Этот портик был обязан своей славой прежде всего картинам, которые в нем висели. Они принадлежали кисти Полигнота Фасосского — крупнейшего живописца первой половины V века до н. э., — а также афинских мастеров Микона, Панена (брата великого скульптора Фидия) и др. Сюжеты картин, изображавших различные сражения (подробнее см.: Павсакий. Описание Эллады. I. 15), были в основном взяты из мифов. Однако в портике была воспроизведена и одна реальная, историческая битва — разумеется. Марафонская. Здесь, нужно полагать, не обошлось безличных пристрастий Кимона. На первом плане картины выделялся его отец Мильтиад, ободряющий воинов и подающий знак к битве.

Удивительный, неповторимый дух сложился в Афинах в ту эпоху, о которой мы сейчас рассказываем. Несокрушимый оптимизм, горделивая уверенность в собственных силах, открытость миру — такие чувства царили в сердцах сограждан. И не удивительно. Казалось, свершилось чудо: удалось избавиться от страшной опасности, выдворить с родины многократно превосходящих силой персов и продолжать наносить им новые поражения… Удалось восстановить уничтоженный город, и он на глазах хорошел, превращался в подлинную жемчужину Эллады, привлекал к себе и толпы просто любопытствующих, и лучшие интеллектуальные силы греческого мира — выдающихся деятелей культуры из разных мест, которые хотели жить и заниматься своим делом в богатеющем и процветающем Афинском государстве.

Силу впечатления, которое оставляли Афины V века до н. э. в сердцах посетителей, в грубоватых, но метких словах выразил один из поэтов-комедиографов:

Осел — коли, увидев, не пришел в восторг;

Верблюд — коли покинул их, не жалуясь.

Философы, писатели, художники из многих полисов устремлялись в «город Паллады» (так часто описательно называли Афины по имени их божественной покровительницы — Афины Паллады). Им по душе была сложившаяся там обстановка духовной свободы, терпимости к чужим мнениям. Не последнюю роль, конечно, играло и то, что в богатых Афинах можно было рассчитывать на большие гонорары, чем где-либо.

Особенно много «заезжих знаменитостей» прибыло в Аттику из Ионии — населенной эллинами области за Эгейским морем, на западном побережье Малой Азии. Ранее Иония находилась в безусловном авангарде развития греческой культуры, не имела в этом отношении себе равных. Достаточно сказать, например, что именно в ней, в ее самом крупном и известном городе — Милете, родилась философия.

Но ионийские центры утратили свои культурные позиции. поскольку они особенно сильно пострадал и в ходе Греко-персидских войн. В частности, Милет в 494 году до н. э. был полностью разрушен персами в наказание за непокорность. В регионе наступил упадок, который трудно было преодолеть. И оттуда началась, выражаясь современным языком, настоящая «утечка мозгов». Уезжали чаще всего в Афины, с которыми города Ионии после изгнания персов вступили в тесный союз.

В результате Афины, которые прежде не являлись крупным культурным очагом, быстро стали таковым. Пройдет еще немного времени — и в следующем поколении знаменитый лидер афинской демократии Перикл с гордостью скажет: «Город наш — школа всей Эллады» (Фукидид. История. 11.41. 1).

Но это будет позже, а пока Афины еще на пути к положению ведущей в культурном плане державы греческого мира. Немаловажный вклад в становление их в этом качестве вносил лично Кимон. Вокруг него сформировался кружок видных интеллектуалов — как местных уроженцев, так и выходцев из других мест. К Кимону были близки выдающийся живописец Полигнот и молодой Фидий, которому еще предстояло стать величайшим скульптором античности; прославленный драматург, автор трагедий Софокл и менее известный комедиограф Меланфий; поэт и прозаик Ион Хиосский и один из первых историков Ферекид… Скорее всего, общался с Кимоном и другой, более знаменитый представитель греческой исторической науки — сам «отец истории» Геродот^{27}.

На одном из членов «кружка Кимона» хотелось бы остановиться несколько подробнее. Речь идет о философе Архелае. Когда скончалась жена Кимона Исодика и тот глубоко скорбел, Архелаи специально для его утешения написал элегии (Плутарх, Кимон. 4), к сожалению, не сохранившиеся.

Почему нам сейчас особенно интересен именно этот человек? Все сразу станет ясно, как только мы процитируем слова о нем, принадлежащие Диогену Лаэртскому: