Читаем Сократ полностью

Нарастало «великое противостояние». Эллада постепенно разделялась на два враждующих лагеря. В какой-то степени это даже имело оттенок «борьбы систем». В Спарте, с ее жестким, военизированным государственным устройством, не было никаких условий для формирования развитой демократии, в Афинах же, напротив, народовластие приобретало все более радикальные формы. Ясно, что в подобной обстановке и в других греческих полисах демократы симпатизировали афинским порядкам, а их оппоненты — спартанским. Вполне справедливо суждение Фукидида (относящееся, правда, к несколько более позднему времени): «В каждом городе вожди народной партии призывали на помощь афинян, а главари олигархов — лакедемонян» (Фукидид. История. III. 82. I).

Правда, афино-спартанские взаимоотношения развивались неоднозначно. Чередовались периоды относительного сближения и жесткого конфликта. Пока самым влиятельным лидером в Афинах был Кимон, симпатизировавший спартанцам и не желавший вражды с ними, кроме того, понимавший, что такая вражда отвлекла бы от главной цели — войны против Персии, — между двумя полисами сохранялись дружественные и доброжелательные контакты. Но после того как Кимон оказался в опале, ситуация резко изменилась.

Афинские планы становились все более экспансионистскими. Город уже несколько десятилетий стоял во главе мошною морского союза. А теперь афиняне замыслили создание еще и сильного союза на суше под своим руководством. Спарта реагировала ответными недружественными шагами, и в результате между враждующими сторонами была развязана война, которую в науке обычно называют Первой, или Малой Пелопоннесской войной (460–446 годы до н. э.). Война была не слишком крупномасштабной и скорее относилась к разряду вялотекущих: периоды острых стычек чередовались с длительными мирными передышками. Ни одна сторона не могла добиться решающего перевеса: в сухопутных сражениях, как правило, одолевали спартанцы, а на море, естественно, были сильнее афиняне.

В 446 году до н. э. война завершилась мирным договором, который должен был сохранять силу в течение тридцати лет и поэтому обычно называется Тридцатилетним миром. Он закреплял равновесие сил между двумя ведущими греческими полисами и разграничивал их сферы влияния. В афинскую сферу отошел почти весь бассейн Эгейского моря. Черноморские проливы, в общем, все, что находилось к востоку от Эллады. Но зато к западу от нее простиралась зона влияния Пелопоннесского союза (объединения, лидером которого являлась Спарта). Она включала прежде всего Великую Грецию. Это не очень обычное название носили колонизованные греками побережья Южной Италии и прилегающего к ней большого острова Сицилии. В Великой Греции находился целый ряд крупных и сильных полисов, в числе которых особенно выделялись сицилийские Сиракузы.

Тридцатилетний мир стал своего рода компромиссом. Однако он не мог оказаться прочным. Ведь причины противоречий, существовавших между враждующими сторонами, так и не были ликвидированы. Осталось невыясненным, кто же сильнее — Афины или Спарта. А значит, рано или поздно должна была начаться новая, решающая схватка за лидерство в греческом мире.

После закрепления системы афино-спартанского дуализма Перикл обратился к другим методам достижения господства

Афин в греческом мире — методам более неспешным, но зато более тонким и верным. Он стремился интенсивно расширять Афинскую морскую державу, включая в нее новые города (например, те, которые лежали на побережьях Черного моря), а уже находящиеся в составе державы полисы он крепко, порой даже жестоко удерживал в ней, пресекая любые попытки отпадения союзников. Достаточно вспомнить расправу над Самосом.

А какую линию следовало проводить по отношению к главному геополитическому противнику Афин — Пелопоннесскому союзу под руководством Спарты? Этот союз, по планам Перикла, должен был быть постепенно изолирован, а его влияние уменьшено. Лучше всего это можно было сделать, незаметно для пелопоннесцев проникнув в их сферу влияния, подорвав позиции, которые они там имели. Взять Спарту «в клещи», окружить ее и с востока, и с запада — это сулило большие успехи.

И афиняне начали вести все более энергичную политику в Великой Греции (то есть в населенной греками Южной Италии и Сицилии). Этот регион изобиловал полисами разной величины и силы, постоянно враждовавшими друг с другом. Тем легче было внедряться в их среду, действуя по принципу «разделяй и властвуй». Афины заключали договоры о дружбе и союзе то с одним, то с другим из синилийских и италийских городов: с Эгестой, Регием, Леонтинами и др.^{192} И вот уже эскадры афинских кораблей, как у себя дома, курсируют в западных водах…