Читаем Сокол полностью

— Жаль. Я бы хорошо заплатил. Как услышите — приходите. Пока же, так и быть, вот вам браслет, один на всех. Ха, интересно, на что вы его потратите?

— Я куплю вкусного вина! А я — пива! А я — красивое ожерелье! — наперебой закричали юные гости.

— Подарок учителю не забудем! Чтобы был милостив к нам во имя Амона.

— Воистину, ты верно сказал, Хори!

Хори — пацан лет двенадцати с узким лицом и хитроватым взглядом — приосанившись, поправил на шее ожерелье из зеленых камней и подмигнул приятелям:

— Поистине, слушайте, что я говорю! Получив подарок, учитель долго не будет бить нас палкой.

Вежливо простившись с «лекарем», гости ушли, оглашая округу веселыми воплями и смехом. Максим поскреб подбородок, соображая, что ему лучше сейчас сделать — подняться к Ах-маси и Тейе на крышу или вначале искупаться в пруду? И тут снова услышал стук. На этот раз не очень громкий, но настойчивый, быстрый.

И кто бы это мог быть?

Молодой человек подошел к воротам, справедливо полагая, что для таких дел лучше бы иметь привратника.

— Господин! — В приоткрывшуюся створку прошмыгнул тот самый смышленый мальчишка, Хори. — Ты спрашивал о разных странных или нелепых историях?

— Спрашивал, — ухмыльнулся «лекарь». — А ты их знаешь?

— Кое-что.

— Что ж раньше не сказал? Ах, понимаю — не хотел делиться с другими.

— Я и так с ними уже достаточно поделился, — с неожиданной злостью отозвался Хори. — Что бы они вообще без меня делали! Так ты готов платить за истории, господин?

— Сначала послушаю сами истории.

— Ха!

— Не хочешь — не рассказывай. — Макс лениво повел плечом. — Я тебя за язык не тяну, клянусь Хором!

— Ой, господин, — с неожиданным испугом замахал руками мальчишка. — Почему ты клянешься моим покровителем?

— Потому, — вполне исчерпывающе ответил «маг» и, кивая на стоявшую у стены дома скамеечку, спросил: — Так что, рассказывать будешь?

— Буду, — решительно сказал Хори и в знак согласия уселся, заложил ногу за ногу, шмыгнул носом. — Ну, слушай, господин.

Максим постарался придать лицу серьезное выражение и царственно махнул рукой — мол, продолжай, слушаю.

— Так ли было или все врут, не знаю, — негромко начал мальчик. — А только еще совсем недавно жили со мной по соседству две красивые девчонки, Навия и Тамит. Тамит — дочка чесальщика шерсти Панхара, а Навия, ее двоюродная сестра, к ним перебралась из деревни, ну, после прошлогодней засухи, когда все ее родичи там умерли. Жили они жили, а потом семейство разорилось, Панхара продали за долги в рабство, и семью его… девчонок тоже должны были продать, да те как-то вдруг исчезли.

— Так сбежали! — перебил Максим. — Тоже мне история. Чего ж в ней такого страшного или невероятного?

Хори покачал головой:

— О, выслушай до конца, господин. Их сосед, господин Сенуфер-ра — богатый владелец коровьих стад — давно уже обещал взять их к себе в служанки. Он хороший человек, несмотря на то что богат, добрый и веселый, и девчонкам было бы у него не так уж и плохо, клянусь Хором, уж куда лучше, чем у Панхара, который частенько-таки их поколачивал, а Навие так один раз за какую-то провинность раскровянил всю спину воловьей плеткой. С чего бы им куда-то бежать, когда и тут было бы неплохо? А что с беглянками делают — известно. Тем более девчонки-то неплохо плясали — уж всяко могли не тужить у Сенуфер-ра.

— И все равно, мутная какая-то история, — усмехнулся «маг». — Что еще поведаешь?

— Многие у нас пропадают! Ну, я имею в виду не только девчонки даже, но и парни — все в основном из бедных семей. И знаешь, что скажу, господин: я видал Тамит и Навию как раз перед самой их пропажей — они беседовали на рынке с одним молодым парнем, жрецом из храма Хатхор. Никто его здесь у нас не знает — храм-то за рекою, я узнал, потому что в том храме был. Пытался я привадить к себе одну девушку, а Хатхор ведь богиня любви, думал — поможет. Не помогла. А я ведь все сделал, как сказали жрецы, и…

— Давай-ка ближе к жрецу. Что за жрец такой и о чем он с твоими знакомыми девушками шептался?

— Говорю ж — жрец из храма Хатхор, что за рекою. А о чем шептался — не знаю, но только после этого разговора девки и сгинули.

— Так, может, они теперь при храме!

— Может. Только говорят, там вовсе нет жриц. И я не видел. А еще говорят, что иногда воды Хапи — как раз пониже храма Хатхор — становятся красными от крови!

— Красные они от ила, а не от крови, — усмехнулся Макс.

— А вот и не от ила, клянусь Хором! — Хори потряс головой. — От ила вода когда красная делается? С началом сезона Ахет — а до того еще почти месяц. А красную воду рыбаки две недели назад видали, шептались потом на пристани. Не зря ведь! Много, много людей в последнее время пропало, господин.

— Много — это никто. — Максим протянул пареньку браслет. — Тем не менее — вот тебе задаток.

— Да возлюбит тебя Амон, господин! — обрадованно закричал мальчик.

— Подожди благодарить, — осадил его «лекарь». — Писать умеешь?

— Еще бы! Я ж учусь в школе при храме Амона, а отец мой — старший писец, начальник над всеми другими писцами, и я буду начальником, и никто, кроме самого Хозяина Великого Дома, не посмеет бить меня палкой.