Читаем Сокол полностью

Перед посеревшими глазами женщины - от безутешности давно выплакавшей все слёзы, и от горя сразу постаревшей на много лет: снова предстала та ужасная картина, которую она видела своими очами. Это было тогда, когда селяне на следующий день после набега вернулись из леса. Некогда большое, крепкое поселение было всё в руинах, вокруг догорали разрушенные дома-полуземлянки, заполняя воздух горестным дымом разорённого очага. Возле них, в беспорядке были разбросаны остатки растащенного скарба - то, на что не позарились налетевшие как вороньё вороги. Также, между догоравших построек валялись тела погибших при обороне 'Медведей‟ - все они по-прежнему лежали там, где их настигала смерть. Мужи лежали там, где они сражались, а старики и дети, там, где бедолаг догоняла бандитская стрела. Вот и её Милонег был мёртв, он крепко сжимал в окоченевших руках окровавленный топор - лежал вместе с сыном, спина к спине. Их обоих пронзила одна мощно брошенная сулица, которая одним махом - безжалостно оборвала обе жизни. Так и осела женщина перед ними на землю, не в силах устоять на отказавших ей ногах. От постигшего горя она потеряла дар речи и единственное что она могла, это прижав к себе обоих дочерей, выть как смертельно раненая волчица, мерно покачиваясь в такт своего стона. Оглушённая горем Яродара, вскоре замолчала, застыла как изваяние, и стала потерянно смотреть на светлую копну волос её единственного сына, которую лениво ворошил ветерок - почти постоянно обдувающий холм, на котором много поколений назад было срублено это селение. А ведь не так давно она так любила шутливо ворошить сыновы вихры, а теперь... На окаменевшем лице отрока застыло удивление, видимо, он так и не успел понять что произошло. Больше никогда её сын не пойдёт к девчатам на вечерние посиделки. Враг лишил его этого удовольствия. Не обнимет молодку, шепча ей на ушко приятные слова. Сулица обрезала нить его жизни - сделав безмолвными уста. Не сможет погибший сын принести подстреленную дичь и попросить мать её приготовить. Ярилка многое больше не сможет.

Ярилка был единственным из сыновей, который дожил до своей возрастной инициации. Три дочери были не в счёт, старшую дочь Млаву, не так давно отдали в жёны соседу Кукше - возле тела которого, та в данный момент горестно причитала. А здесь, её радость и надежда, её сыночек, смотрел в пустоту своими потухшими глазами, а ведь ещё недавно в них светились и радость, и забота...

Немного позднее, к убитой горем матери подошли седовласые старики, которые как единственные мужи, подбирали и уносили всех погибших на погост: они что-то говорили Яродаре, но она их не слышала. Нерешительно потоптавшись рядом, но, так и не дождавшись ответа, старцы приступили к своим горестным обязанностям, и для начала вытащили из тел копьё, удерживающее вместе отца и сына. От вида освободившегося оружия и упавших порознь окоченевших тел, у Яродары потемнело в глазах, и вдова, обмякнув, провалилась в небытие. Бедная женщина вскоре очнулась от того, что Болеслава - свекровь Млавы, склонившись над ней, легонько хлестала ладошками по её щекам и что-то говорила, вот только что, раздавленная горем Яродара не могла понять. ...

Хоронили погибших всем миром, как могли. Был большой погребальный костёр, но не было поминального пира - лютый враг унёс все припасы; не было тризны - некому было исполнить этот ритуальный пляс, да и погибшие не все были воинами. Да и те немногие выжившие, были не уверены, переживут ли они приближающуюся зиму. Поэтому, на следующий день старейшины решили послать гонца к князю Арконы, дабы посланник передал ему их мольбу о помощи и оповестил, что нечем роду дань платить, чтоб не серчал он за это на них.

Вот и пришла помощь на которую 'Медведи‟ и не надеялись. Деловитые варяги, по прибытию на место, установили для себя временный шалаш и сразу приступили к ремонту разорённых жилищ. Заодно, они начали возводить новые защитные укрепления, делать новые засеки, перекрывая все тропы ведущие к роду Медведей. Засучив рукава Варяги-Русы рубили деревья: коренные жители помогали им чем могли, часть местных женщин, малыми топорами обрубали с поваленных стволов ветви и сучья; другая треть ходила с малыми детьми в лес, собирая съедобные корешки и грибы. Вечерами женщины сортировали всё собранное в лесу, сушили или же солили в бураках (сосуд из бересты цилиндрической формы), благо прибывшие Русы, помимо съестных запасов привезли много соли. Знали воины куда идут, и что им здесь может понадобиться. Самые же крепкие и выносливые бабы помогали варягам в мужской работе, волоча в селение брёвна и, раскладывали их там для дальнейшей сушки.

В скором времени, благодаря общим усилиям, в посёлке были восстановлены почти все дома: а варяги, заготовив нужное количество леса, запалили по околице костры, на огне которых стали обугливать та часть массивных кольев, которая позднее будет вкопана в землю - образуя вокруг вновь отстроенного городища защитный частокол.