Читаем Сокол полностью

Никому не было известно, что послужило причиной весьма странного решения принятого князем Арконы. Но тот, ни с кем не посоветовавшись - задолго до наступления первых холодов, неожиданно отослал два варяжских отряда на зимовку в пару окраинных селений. Все знали, что этим летом (имеется в виду год) они сильно пострадали от набегов воинственных соседей и от понесённого урона, были на грани вымирания. Или, что было более вероятным, пережившие набег люди из-за отчаяния могли бросить родное пепелище и перебраться к родичам, живущим небольшими общинами на Руяне. В этом случае осиротевшие земли могут занять совершенно нелояльные к Руяну племена. Значит снова сеча, снова придётся рисковать головами своих воинов - пока докажешь новым поселенцам, что дань лучше платить только ему.

Никто не задумался почему, но одним из отправленных во временное изгнание отрядов оказался тот, в котором числился Соколик, и он вместе со своими товарищами должен был провести всю зиму вдали от дома, в основательно разорённом селении Медведей.

Со слов князя выходило, что этот охотничий род пострадал больше всех - остался совершенно без взрослых мужей, которые почти все полегли, прикрывая отход своих стариков, детей и женщин.

- Так что братец, эти люди, без нашей помощи, обречены на голодную смерть. - Напутствовал Ратко Ломоноса перед самым отплытием. - Гляжу всё необходимое на первое время ты с собой взял - всё легче будет готовиться к лютой зиме, но, и белый конь показал, что в этом деле вас ждёт удача. Но и вы там смотрите - не оплошайте.

Яродара, возвращаясь из леса, снова заглянула на погост, перед этим, она отправила своих младших дочерей вместе с кузовками домой.

- У вас дочи, ножки молодые да быстрые, да и сил побольше чем у меня: так что отнесите торбу до дому, да увяжите в вязанки все грибочки, что мы нашли. - Сказала она им. - Корешки, травку развесьте, пусть и они сохнут, всё зимой пригодится. А я попозже подойду, вот только передохну маленько, да на погост загляну.

Краса, как старшая из девочек с пониманием посмотрела на мать и молча приняла от неё полупустой берестяной заплечный ранец. Закинула за спину и всё также молча, зашагала, немного прогнувшись от добавившейся на её хрупкие плечи ноши. Было видно как Краса устало засеменила домой. Её пару раз шатнул, но она выровнявшись, продолжила путь, неся в руках свою корзинку, а на узеньких плечах мамину торбу - казавшуюся со стороны большой глыбой. И эта ноша опасно нависала над её маленьким, хрупким, детским тельцем. За нею, немного отставая, шла младшенькая сестра Снежана, её холщовая рубаха ещё не была расшита по подолу и вообще, она была ещё очень мала: поэтому, ходила в лес только для того, чтоб смотреть и учиться собирательству у старших родичей.

Матери с тоской смотревшей вслед дочерям, было видно, что обе её малышки от недоедания ослабли и сильно устали от долгих блужданий по лесу. Но, несмотря на это, они всё равно упрямо шли домой и не канючили. От этого, сердце женщины заныло и грудь сдавило от тоски: - 'Переживут ли мои кровиночки эту тяжкую зиму‟? ...

И вот сейчас, придя на погост, женщина сидела на земле возле свежего погребального холма и, скорбно согнувшись от навалившегося на её плечи горя, тихо шептала - отрешённо смотря в одну точку.

- ... Не обижайся на меня муж мой, только из-за дочерей я не пошла за тобой на костёр. Осиротели мы без тебя, а дочек то наших, как-то надобно поставить 'на ноги‟ - одни они остались у нас. Даже наш Ярилка оставил меня, вместе с тобой он полёг, кровиночка моя - твою спину то в бою прикрывая...