Читаем Согретые солнцем полностью

– Сделать амниоцентез можно не ранее восемнадцатой недели, но результаты придут через две-три недели, а это уже срок в пять месяцев, когда внутри вас живет человек. Иногда женщины в таких случаях прибегают к искусственным родам, но сами понимаете, что это опасно для здоровья, а еще тяжелее в психологическом плане.

– Я все поняла, – сдавленным голосом произнесла Романия. – Убивать ребенка я не собираюсь, рисковать тоже, поэтому я отказываюсь от всех этих исследований.

– Я просила вас не делать поспешных выводов, – сказала врач. – У вас есть время успокоиться и все хорошенько обдумать. Пока это только предположения, а не факт, что у вашего ребенка будет синдром Дауна, – помните об этом.

– Я буду надеяться на лучшее. – Романия встала, поблагодарила доктора и вышла из кабинета.

Ей не хотелось возвращаться домой. Это случилось с Романией впервые с того дня, как она приобрела свое жилье. Холодный, пронизывающий осенний ветер рвал полы ее пальто, трепал шарфик, концы которого били ее по лицу. Романия не замечала холода, она шла по улицам без цели, погрузившись в размышления. Ей придется принять то, что ее ребенок может быть не таким, как остальные дети. Сделать это сразу же и быстро было невозможно. Мысль о материнстве была навязчивой, как, наверное, и у ее матери в свое время, а теперь и у сестер. Однако Рома умела все свои чувства и мечты прятать в глубине души, куда не было доступа посторонним.

Только она одна знала, как ей хотелось иметь ребеночка, как она по ночам мечтала приложить новорожденного к груди, потом – ощутить на своей шее нежные ручки и услышать первое слово «мама». И теперь, когда счастье ей улыбнулось, какая-то хромосома может навсегда изменить ее жизнь и жизнь малыша!

– Нет! Врачи ошиблись! – сказала Романия вслух и сделала шаг на проезжую часть.

Взвизгнули тормоза, и Романия ощутила толчок. Она упала на капот легковушки, затем резко выпрямилась. Испуганный молодой водитель выскочил из машины.

– Что творишь, дура?! – закричал он, подбегая к Романии.

Перед ним стояла бледная худенькая девушка с посиневшими губами и дрожала как осиновый лист. Только сейчас Рома очнулась, и ее всю трясло от холода, страха и неожиданности.

– Мне очень плохо, – стуча зубами, произнесла она. – Отвезите меня, пожалуйста, домой.

– Садись! – Водитель открыл ей дверь.

Рома села, плохо соображая, что с ней происходит.

– Куда едем? – спросил молодой человек уже спокойно.

– Домой, – тихо ответила Романия.

Несколько дней понадобилось Романии, чтобы вернуться в адекватное состояние. Она плохо помнила, как попала домой после посещения гинеколога, как сняла в коридоре пальто и сапоги, как упала на диван. Плакать она не могла – внутри все словно застыло. Романия долго лежала, свернувшись калачиком. Очнулась она, когда было уже темно, достала мобильник из сумочки и только тогда вспомнила, что на телефоне до сих пор стоит беззвучный режим. Двенадцать раз звонила Лера, один раз мать. Рома подумала, что нехорошо отмалчиваться, когда за нее так волнуется подруга, но она не была готова к общению. «Зайди ко мне завтра утром», – написала она сообщение Лере.

Рома не включала свет и не стала ужинать. Ей ничего не хотелось, и она снова легла на диван, закутавшись в одеяло. Она пребывала в оцепенении, мысли не приходили в голову, а перед глазами мелькало то лицо новорожденного малыша, то ребеночка с явными признаками синдрома Дауна. До утра Романия так и не уснула, пребывая в полной прострации.

Когда Рома открыла глаза, было уже светло. Рядом с ней на кухонной табуретке сидела Лера.

– Привет, соня! – улыбнулась подруга. – Ну ты и спишь! Я тебя караулю с семи утра!

– Который час? – Рома подняла тяжелую голову.

– Десять часов. Подымайся, я тебя накормлю завтраком, – сказала Валерия и отправилась на кухню, прихватив с собой табуретку.

Эта ненавязчивость Леры всегда нравилась Романии. Подруга явно поняла, что у нее возникли проблемы, но не стала сразу же приставать с расспросами, встретила с улыбкой, предложила позавтракать. Романия прошла в ванную комнату, взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. На нее смотрела непричесанная женщина со слипшимися от дождя волосами, с темными кругами под глазами и опухшим лицом. Рома нехотя сняла с себя одежду, встала под душ. Теплые струйки воды приятно щекотали спину, сбегая вниз, успокаивали, ласкали. Она вымыла голову, затем растерла тело махровым полотенцем, высушила им волосы и тщательно их расчесала. Накинув халат, она направилась на кухню.

– Класс! – Лера подняла вверх большой палец. – Такой ты мне больше нравишься!

– И себе тоже. Что у нас на завтрак?

– Оладьи с домашней сметаной! – торжественно объявила Лера. – Я уже с утра успела смотаться на рынок.

– Спасибо тебе!

– Ага! Спасибо мне! – улыбнулась Валерия, запихивая в рот оладьи.

– Я была у гинеколога, сделала УЗИ, – сообщила Романия.

– Это я поняла. Еще не известно, кого мы ждем – мальчика или девочку?

– Ребенка с синдромом Дауна.

Эти слова словно молнией ударили Леру. Она поперхнулась оладьей и закашлялась.

– Ты не ослышалась, – вздохнула Рома.