Читаем Согретые солнцем полностью

– Нельзя словами дать четкое определение любви, – по-взрослому ответила ей Романия. – Думаю, что любовь – это состояние души, когда ты понимаешь, что в этом мире больше никого нет, только вы вдвоем. И этот мир существует, и земля кружится, и солнце светит только для вас двоих, а все остальное – лишь дополнение к вашему счастью.

– Значит, я не ошиблась, – сказала Злата, отодвигая ведро, – и ко мне пришла любовь!

– И ко мне пришла любовь! – Сестры услышали насмешливый голос Ангелины.

Она стояла в дверном проеме сарая, грызла яблоко и улыбалась.

– Ты подслушивала? – спросила Рома. – Не кажется ли тебе, что это подло?

– Я? Подслушивала? Да никогда! Просто случайно уловила пару фраз, когда пришла сюда. И в кого же ты, сестричка, влюблена? Случайно не в хромого калеку Ромочку? В поселке не нашлось ни одной девушки, которая пожалела бы его, а вот наша Злата – золотой человек! Недаром у нее такое имя! На жалость пробило, да?

Злата взяла ведро и пошла к двери. Она намеренно толкнула плечом сестру, стоящую на высоком пороге, успев при этом сказать, что жалость здесь ни при чем. Ангелина покачнулась, схватилась за дверной косяк, но не удержалась и упала на спину.

– Ай! – вскрикнула она, схватившись за голову.

Романия подбежала к ней, протянула руку.

– Вставай, – сказала она и спросила, все ли с ней в порядке.

– А ты слепая совсем?! – скривившись от боли, злобно спросила Геля. – Эта сучка меня чуть не убила!

– Вставай уже! И она не сучка, а твоя сестра, – заметила Романия.

– Да вы с ней сговорились! Вы меня ненавидите! И я знаю почему! Я всегда говорю правду, а вы… Вы льстите друг дружке, стараясь показать, какие вы хорошие, но теперь я знаю, как с вами поквитаться!

Ангелина поднялась с земли, отряхнула вязаную шапку, надела ее на голову.

– Что ты несешь? – возмутилась Романия. – Какой сговор? Совсем мозги отшибло!

Романия понесла ведро с молоком в дом. Она хорошо знала сестру и сразу поняла, что в ближайшее время следует ждать от нее какой-то подлости. И не ошиблась.

В тот же вечер родители попросили дочерей собраться в общей комнате. Девушки сели рядом на диване, напротив них – отец с матерью.

– Расскажи-ка нам, Злата, как ты сегодня чуть не убила Гелю, – начала Любовь Валентиновна.

– Это вышло случайно, я не хотела, чтобы Геля упала, – тихо произнесла Злата.

– А вот Геля утверждает противоположное, – покачал головой Павел Тихонович. – Она нам рассказала, что это была ваша с Романией месть.

– Это неправда! – сказала Рома, почувствовав, как вспыхнуло ее лицо от волнения, вызванного такой несправедливостью.

– Значит, сестра врет? – Мать внимательно посмотрела Роме в глаза.

– Да, врет, – сказала Рома.

– И о том, что ты продолжаешь встречаться с сыном подонка, тоже врет? – громко спросил отец.

У Романии перехватило дыхание от этой лжи. После неприятного разговора с родителями они с Ростиком решили пока не встречаться, чтобы дома всё успокоилось.

– Зачем?! – Голос Ромы дрогнул, когда она влажными от слез глазами посмотрела на Гелю. – Зачем ты сочиняешь?

– И о том, что Злата встречается с киномехаником, Ангелина тоже врет? – прогремел голос отца.

– Это ложь! – вскрикнула Злата. – Мы не встречаемся! Я только один раз с ним потанцевала, и все!

– Она в него втрескалась! Я сама слышала, как Злата говорила Роме, что любит этого Ромку! – сказала Ангелина.

Злата залилась краской, опустила голову. Ей казалось, что она только что вышла из душа, чистая, освеженная, а на нее сразу же вылили ведро помоев. Она хотела что-то сказать в свое оправдание, но все слова и мысли забылись, осталась только обида на сестру.

– Предательница, – тихо, так, что услышала только Геля, произнесла Злата.

– Злата, подними голову! – попросила девушку мать.

Она посмотрела на мать, потом на отца. В ее глазах была просьба или даже мольба поддержать ее, не лить грязь на ее светлые чувства.

– Да, мне нравится Роман, это правда, – выдавила она из себя. – Что в этом плохого?

– Я вижу, что ранние вы у нас, – сказала дочерям Любовь Валентиновна. – Еще не поступили в вузы, а уже на уме одно гулянье.

– Мы учимся хорошо, – заметила Злата.

– Но это пока, – сказал отец. – А что будет дальше, если парни вам мозги уже сейчас запудрили? Забросите учебу и будете сидеть дома и стирать пеленки? Впрочем, Злата, тебе не придется сидеть дома сложа руки. Этому Роману будет нужен постоянный уход, он не сможет зарабатывать деньги, и все ляжет на твои плечи. В свои тридцать ты поймешь, что жизнь прошла мимо, твои силы иссякли, и ты горько пожалеешь о том, что связалась с инвалидом. Вот тогда ты станешь упрекать нас с матерью, что вовремя тебя не остановили, не все объяснили, что по нашей вине ты рано превратилась в немощную старуху.

– Что вы такое говорите? – дрогнувшим голосом спросила Злата.