Читаем Согретые солнцем полностью

Злата заговорщически подмигнула сестре и незаметно для Гели приложила палец к губам.

– Пойдем в дом, – поднимаясь со скамейки, сказала ей Романия.

Романия сама не знала, когда у нее появилось желание иметь облегающее красное платье. Она просто заболела этой навязчивой идеей. Когда выпадало свободное время, она делала в блокноте эскизы. В ее представлении оно было обязательно красным, с кокеткой под грудью, а кроме того коротким, облегающим, подчеркивающим все формы ее тела, чтобы маленькая грудь казалась больше. Ее воображение рисовало это заветное платье из ткани с отливом, а дополнять его должны были красные лакированные туфли на небольшом каблучке. Романии оставалось только определиться с рукавами. Часто к платью своей мечты она добавляла разные рукава: то «крылышками», то совсем короткие, то в три четверти, а то и полной длины. В конце концов Рома решила, что все будет зависеть от ткани.

«Когда появится на руках материал для пошива, тогда пойду к крестной и вместе решим этот вопрос», – подвела итог Романия.

Туфли, о которых мечтала девушка, ей подарили родители на Рождество. Отец с матерью взяли дочерей с собой в райцентр и купили им подарки по их желанию. Ангелина выбрала белые туфли на высоком каблуке, которые нашла в свадебном салоне.

– И куда ты их будешь обувать? – поинтересовалась Любовь Валентиновна у дочери, рассматривая обновку.

– Весной в клуб на танцы, а потом на выпускной вечер, – ответила Ангелина.

– Может быть, и правильное решение, – согласилась мать.

– Лучше бы о поступлении в институт думала, а не о танцах, – беззлобно заметил отец.

Злата выбрала на рынке трикотажное зеленое платье. Длиной до колен, с кожаным пояском, оно красиво облегало ее фигуру, подчеркивая тонкую талию.

– А теперь когда нам ждать очередную обновку? – спросила Ангелина родителей, когда они возвращались домой.

– Конечно же, к Восьмому марта! – ответил отец.

– И снова мы сами будем выбирать себе подарки? – поинтересовалась Злата.

– Мы с отцом решили купить вам по отрезу ткани для платьев, – сказала мать.

– Как хорошо! – обрадовалась Романия. – У нас будет вечер, посвященный Женскому дню! А цвет и ткань какие будут?

– Цвета – на ваш заказ! – объявил отец.

– Тогда это просто замечательно! – воскликнула Романия. – Я уже определилась!

Девушка была так возбуждена, что не заметила хитрый взгляд Гели, которая, посмотрев на сестру, скривилась в ехидной ухмылке.

– Не спеши, Ромашка, – сказал отец. – Время подумать еще есть.

– Снова три месяца ожидания! – вздохнула Ангелина.

– А тебе обновки каждый день подавать надо? – вмешалась в разговор Злата.

– У меня так и будет! – ответила ей Геля. – Может быть, не каждый день, но я не буду ни в чем нуждаться!

– Откуда такая уверенность? – Мать обернулась и взглянула на дочь, сидящую на заднем сиденье машины.

– Я уже говорила, что выйду замуж по расчету за обеспеченного мужчину! – с вызовом произнесла Ангелина.

– Геля, не неси чушь! – недовольным тоном сказал отец. – Тебе нужно думать не о замужестве, а об учебе. Замуж она выйдет! Да еще по расчету и за мужчину! Нет бы сказать «по любви за парня», а то за мужчину. Старика беззубого хочешь подцепить?

– А хотя бы и так!

– Дура! – сказала Злата.

– Этой дуре ты еще позавидуешь! – огрызнулась Ангелина.

– Я?! Да никогда в жизни!

– Девчонки, перестаньте ссориться! – прикрикнула на них Любовь Валентиновна.

– А мы не ссоримся, – весело ответила Ангелина. – Просто размышляем о своем будущем!

– Твое ближайшее будущее – это поступление в институт, – напомнил отец.

– Папа, не волнуйся! Я прекрасно об этом помню и неучем не останусь – будь уверен в этом!

Весь остаток пути в салоне машины было тихо – только гудел двигатель и шуршали колеса по асфальту…

Романия теперь просто бредила новым красным платьем. На ее эскизах был уже другой фасон – приспущенная талия продолжалась длинной оборкой с густыми мелкими складками, которые, по мнению девушки, должны были переливаться на свету, делать ее изящней и привлекательней. По вечерам, оставшись одна в своей комнате, Романия доставала туфли, примеряла их перед зеркалом. Иногда она подкрашивала губы помадой, которую специально подобрала под цвет воображаемого платья, еле заметно наводила косметическим черным карандашом «стрелки» у глаз и красила ресницы тушью. Не хватало одного предмета – красного платья.