Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Помните наш комедийный фильм "Полосатый рейс" с Леоновым в главной роли? Тигры плывут к берегу, один из наблюдающих за морем спасателей, для которых все двигающиеся по воде – это пловцы, говорит: "Хорошо плывут!" Другой его спрашивает: "Кто?" Наблюдатель солидно отвечает на вопрос: "Да вот эта группа в полосатых купальниках".

Опять же – мы сталкиваемся с проблемой языка, парадигмальных несоответствий, аберрации дискурса.

Ежели каждое плывущее тело – пловец и ежели тело, непохожее не пловца, – это все равно пловец, но несколько особого рода, то тигр – это пловец в купальнике. И, разумеется, полосатом.

Федерико Феллини поставил гениальный фильм "И корабль плывет". Но даже этот фильм по отношению к тому, что происходит сегодня в России, недостаточно емок в качестве, так сказать, "интегрирующего уровни системности" символа. А вот "Полосатый рейс" в качестве такового вполне срабатывает.

Альфред Кох, борющийся с НТВ, – это что? Пловец из III отделения по фамилии Бенкендорф? Пловец из ЦК КПСС по фамилии Суслов?

Да, это, конечно, пловец, если верить Евгению Киселеву. Элемент номер один – демократия (в лице НТВ). Элемент номер два – власть (в лице господина Коха). Соотношение между элементами – удушение демократии (функция власти), защита демократии (функция НТВ). Прецеденты удушения – Бенкендорф, Суслов. линия преемственности выводит на Коха. Киселеву такая модель – в самый раз. Особо приятно показывать на шее отпечатки пальцев оного удушителя.

Киселеву – в самый раз. А обществу? Всем жертвам нынешнего маразма? Им тоже хочется подобных политических параллелей? Им тоже нужно жить в мире издевательств над историческими аналогиями? Киселев ведь уже до того дошел, что одновременно хочет сравнивать себя и с декабристами, которых душил Бенкендорф, и с белогвардейцами – героями Ледового похода, калединцами, корниловцами, дроздовцами и т.п. Хоть бы на пять минут свести Киселева с этими ребятами тет-а-тет и посмотреть, что будет!

Но поскольку и белая гвардия, и декабристы, и Бенкендорф с Сусловым – это только бренды, лейблы, фигуры для монтажа, оттеняющие и сопрягающие (к вопросу о "ста граммах исторической справедливости"), то Киселев может позволить себе корежить эти обесточенные и потому безвредные для него квазисущности. Имена, оторванные от эгрегориального провода.

Он-то может это себе позволить. И вроде все нормально, ан нет. Откуда ни возьмись, на сцене появляется Глеб Павловский. И тоже – бренды, лейблы, фигуры для монтажа. Это кто ж такое стерпит? Начинается новая монтажная эпопея, в которой надо, так сказать, перемонтировать монтажера и создать миф о зловещем демоне от пиара. Для этого пиару надо противопоставить реальность.

И вот уже Киселев "с позиций реальности" начинает пиаровским способом перемонтировать пиар-монтажи Павловского.

То есть я должен поверить, что Павловский – это пиар, а Киселев со стенаниями на тему об удушителе Кохе – это реальность. Но тут ведь либо – либо. Тут либо надо Павловского принять как реальность, либо удушение Кохом НТВ, крупные планы с отпечатками пальцев Коха на шее справедливого телевидения считать хорошим рекламным роликом.

Это и есть фундаментальная коллизия Зазеркалья. Когда каждому из пиарщиков как бы нужна реальность, но нужна именно как пиар. Сразу же возникает пиар в квадрате, потом в кубе – и в бесконечной степени.

А нечто, кушающее все это (сознательно избегаю понятие "общество"), должно наблюдать "полосатый рейс" (он же рейд – чем я не Киселев! – рейд Гудериана по тылам репрессируемой танками пиара реальности). Наблюдать его – и, видя, что дано, относиться "как задано". Видя подплывающих тигров, относиться к ним как к группе в полосатых купальниках.

Ну хорошо, за сто метров можно тигра принимать за Лолобриджиду в купальнике. Допустим, можно за пятьдесят, за десять, за пять метров. Миль пардон, а если вплотную?

Образ номер один. "Кох – пловец в море правовых императивов" (образ Коха как комиссара Кьезе или Катани, борющегося за незапятнанность правовых отношений в нашем рыночно-демократическом обществе.).

Образ номер два. "Кох – пловец в море идейных императивов" (образ Коха как принципиального патриота, либерального почвенника, борющегося с засильем враждебных "гусиных" сил).

Два образа – пресс-конференция одна. И глаза-то, глаза куда на ней, на фиг, спрячешь? Это же, ё-моё, телевидение!

Пловец-борец, вы говорите? Пловец-борец, разумеется! Душитель, спаситель, гонитель, Торквемада, Александр Невский. Пловец-борец – из "группы в полосатых купальниках".

Сценарий видеоклипа. Приходит некто – грудь колесом, полосы на купальнике, хоть куда. И говорит, что доплывет до цели ажник за месяц. Ибо – пловец-борец. И цель благородная. Но на ее реализацию нужны средства. Без них идеологического противника не удушишь. Утверждается смета спецоперации по удушению идеологического противника. Пловец-борец плывет к удушению как к благородной цели, но волны, волны (крупным планом девятый вал). и за месяц не доплывает. Но как плывет! Какие взмахи рук! Какие полосы на купальнике!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия