И что такое вообще укрепление власти? У вас в телевизоре отошел контакт или провод порвался. Вы начинаете рассуждать: раз напряжение в 220 вольт не доходит до блоков, управляющих изображением, давайте дадим 2000 вольт. Рассуждающий подобным образом получит желанное ему функционирование достаточно простого радиоэлектронного устройства? Все понимают, что нет. А подобные же меры применительно к сложнейшим общественным системам дадут результат в виде устранения дисфункций? Как вы считаете?

Единственное, к чему я стремлюсь всей душой, – это реальное укрепление власти в стране. И на этой основе – к решению общественных задач. Ведь нормальная власть строится для этого, а не для истребления общества (еще одна модификация превращенных форм и аутоиммунных заболеваний)!

Я хочу укрепления этой власти, власти данного президента, поскольку его избрал народ.

Но я не вижу этого укрепления. Подобно Кахе Бендукидзе, я, видимо, нахожусь на совсем другом совещании. На другом рандеву с другой, весьма опасной, реальностью. И я могу продолжить перечисление свойств этой реальности, вовсе не свидетельствующих в пользу реального укрепления власти. И не о борьбе с Путиным здесь речь. Зачем президенту России ложь? Зачем ему победные реляции на пустом месте? Они нужны кому-то другому. Для него же они смертельно опасны.

Часть 4.

Лирическое заключение

(оно же методологический постскриптум) -

или "коллизия "Бункер и провода"

Представьте себе такую метафору: огромная властная комната с гигантским количеством политических пультов и атрибутов политической власти. Датчики мигают, стрелки колеблются. 1992 год, в комнату входит Ельцин. Он учится переключать регистры, менять режимы на пультах, учится читать показания датчиков. Увлекательнейшее занятие! А потом Ельцин видит маленькую дверь, ведущую из комнаты куда-то наружу. Он выходит в эту дверь, смотрит на стены бункера и видит: все провода обгорели, оборваны, перерезаны. Он возвращается в бункер. И спрашивает наполняющие бункер персоны: "Ну-ка, кому этот вот атрибутик? Тебе? Тебе? А кто хочет этот пультик? А как хорошо отдыхать на этом диване!"

После своего открытия Ельцин еще лет шесть хорошо проводит время в бункере, полностью осознав коллизию с перегоревшими проводами. Один раз Ельцин было "дернулся", надеясь починить провода, – это было тогда, когда он, очень ненадолго, по-настоящему поверил Коржакову в 1994 году. Потом уже началась знаменитая "разводка" Коржакова с Грачевым и удобное пребывание в бункере при полном осознании коллизии с проводами.

2000 год. В бункер заходит Владимир Путин. Он тоже учится управлять приборами, очень быстро осваивает эту науку. Проходит год. Путин уже увидел маленькую дверь? Он уже вышел наружу? Ему уже дано увидеть оборванные, обгорелые провода? Если так – а это наверняка уже так, – то наступает время решений.

Можно рискнуть начать чинить провода и налаживать связь бункера с реальностью. Но это тяжелое и страшное занятие, требующее совершенно других технологий.

А можно махнуть на это рукой и хорошо расположиться в весьма и весьма значимом и удобном бункере.

Что именно решил Путин? И решил ли он что-то в этом, единственно значимом, плане? Лично мне кажется, что он пока еще в этом плане главных решений не принял.

02.11.2000 : Полосатый рейд

Сергей Кургинян

Доклад на клубе опубликован в журнале "Россия XXI". 2000. #6

Часть 1.

Коллизия с языком

"Почему при всем, что происходит сейчас в России, у Путина сохраняется очень высокий рейтинг?" Этот вопрос все чаще обсуждается на политологических семинарах. Он все чаще вдруг возникает в тех или иных научных дискуссиях. Им задаются сейчас уже не только политологи, но и политики. Фактически это и есть вопрос о власти. Или, по крайней мере, важнейшая составляющая такого вопроса.

Вопросы подобного рода в каком-то смысле уже содержат в себе ответы. Такие вопросы – это еще и запросы. Запросы, посылаемые в компьютер, где заведомо находится определенная понятийная система. Посылая в компьютер запрос, мы тем самым именно эту систему. как бы точнее сказать. Востребуем?.. Оживляем?.. Задействуем?.. Или – противопоставляем реальности?

Ведь система-то, включаемая такой "почемучкой", очень бойкая, бодрая, оптимистичная, директивная и негибкая. В ней сразу появляются некие железобетонные сущности.

Во-первых, Путин как "политический лидер".

И сразу же: сказал "а" – говори "б". Сказал "политический лидер" – признай несомненность политического лидерства в современной России, признай способность словосочетания "политический лидер" что-то высвечивать в той реальности, которую мы имеем. Признай, значит, эту реальность нормальной, сопоставимой если не с европейской, то с азиатской. Вообще с реальностями любого стабильного общества. Признай тем самым стабильность данного общества. Признай наличие в нем всех составляющих этой стабильности – укладов, социальных групп, макросоциальности в целом.