Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Недоброжелатели – это гораздо более трудно очерчиваемые и выявляемые "элитные субъекты". В первом приближении это те интегрированные во власть фигуры и силы, которые ощущают себя дискомфортно при любой передаче власти от ныне действующего президента к политику сколь угодно преемственной ориентации. Этот дискомфорт вызван тем, что само понятие "ориентация" не имеет для субъектов данного типа определяющего значения. Крылатая фраза детективов советской эпохи: "Важно не то, красный ты или белый, а на кого работаешь", – в первом приближении характеризует те сомнения и метания, которые свойственны элитным фигурантам описываемого типа. Этих фигурантов по большому счету, конечно же, беспокоит не то, что будет происходить в России с демократическим курсом, а то, что будет происходит с ними лично. При этом субъекты указываемого разряда прекрасно понимают, что дальнейшие успехи демократического курса и их личная судьба в лучшем случае соотносятся друг с другом по известной математической логике "необходимого и достаточного". То есть торжество демократического курса в общем-то и необходимо для сохранения позиций, но этого как минимум недостаточно.

В ряде случаев вообще наблюдается приверженность не математической логике, а логике парадоксов. Согласно этой логике, торжество демократического курса не только не необходимо, но и буквально противопоказано сохранению своих позиций. Ибо именно демократический курс, будучи продолженным, может породить в силу своей респектабельности на Западе систему особого рода проблем. В порядке заострения: приди Макашов к власти в России – все, кто переместится на Запад, будут признаны жертвами антисемитизма, фашизма, получат статус новой респектабельной эмиграции и политической оппозиции в изгнании. В то же время: приди к власти в России некий респектабельный демократ – эти же лица могут быть преследуемы по неполитическим мотивам и атакованы с гораздо более опасных для них направлений (например, со стороны Интерпола).

Таково первое приближение при описании феномена "недоброжелателей" В.Путина. Но можно ли ограничиться этим приближением и считать такое ограничение не противоречащим адекватному описанию реальности? Безусловно, нет. А раз так, то от вещей, достаточно очевидных, следует перейти к более сложным и неочевидным конфигурациям.

Прежде всего – о том, почему в случае недоброжелателей труднее зафиксировать имена и контуры элитных групп. Это происходит не только потому, что обладатели данных имен и участники "данных контуров" не хотят себя афишировать. Препятствия такого типа можно бы было преодолеть. Все дело в том, что "недоброжелатель" – это нестабильный элемент в нестабильной системе. Сегодня он недоброжелатель – завтра нет. Сегодня сама система возбуждена настолько, что она востребует недоброжелательство и порождает множество готовых к этой востребованности фигур, завтра система меняет уровень возбужденности, а значит, и востребованности недоброжелательства. И все становится иным как бы по взмаху некоей волшебной палочки. Отсюда – необходимость в описании существа самой этой палочки, а не творимых ею крайне недолговечных композиций и ориентаций.

ИМЯ ЖЕ УКАЗАННОЙ ПАЛОЧКИ – ДВОРЦОВЫЙ ВИЗАНТИЗМ.

Очень важным представляется соотнести этот постсоветский византизм конца ХХ века с фигурой В.Путина.

В.Путин играет на поле ОПРЕДЕЛЕННОСТИ. Он, конечно же, как всякий крупный политик, именно ИГРАЕТ на этом поле. Но весь тип его общественной востребованности, вся тайна его популярности (а эта тайна вовсе не сводится к игре тех или иных имиджмейкеров и информационных магнатов) – все основано на этой определенности. Дефицит определенности порожден мучительными годами византизма. В Путине почувствовали иное. В этом смысле притягательность В.Путина не в его "спецслужбистскости", а в его некоей "военизированной определенности". В.Путин воспринимается больше как "солдат", чем как "комитетчик". "Комитетчик" для общества – это по-прежнему ловля рыбы в мутной воде. "Солдат" – это "сказано – сделано". Отказаться от всего этого В.Путин не может. Это равносильно обнулению собственного политического капитала. Кроме того, по-видимому, определенность – это не только ИГРА В.Путина, но и его внутренняя СУТЬ. Отказавшись от сути, он теряет убедительность.

Теперь посмотрим на все это с позиций византизма.

Во-первых, для византизма определенность – это дурной тон. Это синоним примитивности. Это все равно, что "мужицкость" для двора какого-нибудь Людовика XV. И даже хуже – это все равно, что бабник для гомосексуалиста. То есть это – "фи". Это отторжение на уровне тканевой несовместимости.