Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

И это только Европа. А ведь есть еще Африка, где подобных конфликтогенных узлов – по несколько в каждой стране. Есть Ближний Восток, буквально начиненный подобными узлами – от Палестинской проблемы до проблемы курдской. Есть АТР, где только в Индонезии подобных узлов несколько. Есть Карабах, Абхазия, есть Чечня. Есть, наконец, совсем под боком у США и Канада с ее сепаратистским Квебеком, и тем более Мексика с ее мятежным штатом Чьяпас, и собственные южные, угрожающе латиноамериканизированные, штаты, и многое, многое другое.

Нами перечислена только ничтожная часть потенциальных узлов мировых конфликтов, способных накалиться в результате начавшегося на Балканах НАТОвского безумия. Однако и данный, краткий и общеизвестный, угрожающий перечень, казалось бы, должен был заставить конструкторов балканской дестабилизации остановиться и одуматься. Но этого не происходит. Почему?

5. Деконструктивная геополитика

Прежде всего потому, что у каждого из указанных конструкторов, повторимся, есть свои виды на принципиально новую архитектуру постъялтинского мира. И каждый из них понимает, что переход от старого мира к новому неизбежно должен затронуть прежде всего Европу и что идет такой переход только через разрушение, через хаос. И каждый из них рассчитывает, что именно он сложит из молекул возникающего хаоса собственную, наиболее для него выгодную конструкцию. В связи с этим стоит отметить, что вряд ли случайно в гимне "Французского легиона" появились слова "Мы создадим порядок из хаоса".

Не пытаясь предугадать ход мыслей указанных конструкторов и детали их проектов, пунктирно очертим лишь некие очевидности, вытекающие из исторических параллелей, логики процессов и явных действий игроков.

Заклятые европейские друзья – Англия, Франция, Германия – пытаются вернуться в регион, остро и ревниво переживая усиление друг друга. В Европе хорошо понимают, что дестабилизация и окончательный распад Югославии создадут в регионе геополитическую конфигурацию германского влияния, напоминающую времена Первой мировой и Третьего рейха. С одной стороны, сегодняшняя ситуация с Югославией и германскими региональными амбициями слишком похожа на 30-е годы, когда Франция и Англия, клеймя "агрессивность Чехословакии", аккуратно подталкивали Германию на Восток. С другой стороны, уже однажды "обжегшись" в подобной ситуации во время Второй мировой войны, и Лондон, и Париж помогают США "вставлять палки в колеса" германскому балканскому "дрангу".

Для британцев и французов, которые экономически спонсировали и сербскую монархию между войнами, и антигитлеровское Сопротивление, и построение "рыночного социализма" Тито, вытеснение с Балкан означало бы потерять слишком многое. Лондон имеет особые виды на Югославию в том числе и потому, что Великобритания, и в особенности Виндзорский королевский дом, с начала века до нынешнего времени внимательно опекает членов югославских династических семей – Карагеоргиевичей и Негошей. В частности, последний король Югославии ПетрII с 1941г. нашел пристанище в Лондоне, и там же проживает нынешний официальный наследник югославского престола Александр Карагеоргиевич. Италия также крайне тесно связана с регионом – прежде всего Албанией и Черногорией, которыми она владела в прошлом на мандатных и оккупационных основаниях. Но для Франции (в особенности), а также для Италии противостояние с исламом на Балканах неизбежно означало бы нарастание и ныне уже достаточно горячих проблем и в Северной Африке, и на собственной земле (исламская иммиграция и антиисламский экстремизм). И они вынуждены в этой ситуации лавировать между сербами и косоварами, стремясь, по сути, прежде всего сорвать выстраивание геополитических конфигураций своими великодержавными соперниками.

Германия считает необходимым и своевременным выйти (впервые после Второй мировой войны!) на европейскую политическую сцену в виде легальной и мощной военной силы. Совсем не случайно немецкие танки оказались на передовом плацдарме интервенции НАТО, в Македонии, одними из первых. Кроме того, Бонн считает возможным использовать балканскую дестабилизацию, чтобы быстро и решительно вернуть свои, утерянные после войны, позиции в регионе. И здесь, конечно же, дело не ограничивается лишь Балканами и собственно Балканами, хотя практически Балканы уже довольно давно – зона гегемонии, а с недавних пор (в Болгарии) – и прямого "валютного совета" немецкой марки.

Уже описанные сюжеты с созданием мусульманского коридора к Горажде в Боснии и возможностью исламского прорыва через Санджак и Косово создают ситуацию, открывающую Германии сухопутные пути в Восточное Средиземноморье через "дружественные" Австрию, Словению, Хорватию, Боснию, Санджак, Косово и далее либо через Албанию на юг, либо через Болгарию на восток (см. рис.3). А это слишком явно напоминает достаточно древние идеи геополитиков из германского генштаба по поводу осей Берлин – Анкара и железнодорожных проектов Берлин – Анкара – Багдад, чтобы не встревожить всех геополитических конкурентов.