Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Цена Косово для Белграда огромна. И она определяется отнюдь не только исторической ролью сражения на Косовом поле, любовью к священным для любого серба камням или православным монастырям края. Здесь дело еще в крайне существенных геополитических обстоятельствах. Потеря Косово почти неизбежно означает дестабилизацию и в другом автономном сербском крае, Воеводине, где большую роль играет очень крупная община этнических венгров. Там пока о сецессии не говорят, как не говорят о ней (в отличие от Албании) и в Венгрии. Но уже в прошлом году, в момент нарастающего обострения в Косово, из Воеводины раздавались достаточно авторитетные голоса, заявляющие, что "край не пошлет в Косово воевать за сербов ни одного солдата".

Далее, потеря Косово (или даже его южной части, что предполагается некоторыми, пока официально не озвученными, но существующими планами разделения края на сербскую и косоварскую зоны) не может не вызвать волны дестабилизации в еще одном ключевом регионе Сербии – Санджаке, расположенном в юго-западном "углу" между Черногорией, Косово и Боснией. В Санджаке косовары и боснийские мусульмане составляют, по разным оценкам, от 30 до 40% населения, которое к тому же постепенно наращивается за счет беженцев. А потеря Косово, Санджака и Воеводины не только уполовинит территорию Сербии, но одновременно и отсечет ее от Черногории, предопределив развал и нынешней, уже обкорнанной, Югославии. Но это, кроме крайне болезненных территориальных, ресурсных, инфраструктурных и психологических последствий, станет полным отсечением Сербии от моря и, следовательно, от подавляющего большинства возможностей товарных поставок в условиях эмбарго (см. рис.3).

Рис.3.

Карта конфликтного балканского региона

Для Сербии "патовость" косовской ситуации определяется еще и тем, что в последний год трещина между ней и Черногорией и так постепенно расширяется. Черногорский процесс отчуждения от Сербии начался еще летом 1997г. Формальной причиной расхождений была поддержка Белградом политического оппонента Джукановича (тогдашнего премьера, а ныне президента Черногории) – Момира Булатовича – в качестве претендента на президентский пост. Уже тогда Джуканович вступил в резкую конфронтацию с Милошевичем и активно поддержал его прогерманского оппонента в Сербии – Зорана Джинджича. Однако знаменательно, что резкое охлаждение отношений между Милошевичем и Джукановичем (брат которого, по экспертным данным, все годы последней югославской войны контролировал один из наиболее крупных каналов поступления в Югославию через Черногорию контрабандных товарных потоков в обход эмбарго ООН) наступило в точности после уже описанных событий в Албании и явно усиливается в последние месяцы. Так, в середине февраля премьер Черногории Ф.Вуянович заявил, что республика готова не только предоставить свою территорию для тылового снабжения войск НАТО, но и разрешить использование порта Бар на Адриатике для размещения НАТОвских "миротворческих сил" в Косово.

Что будет означать окончательный демонтаж югославского "государственного стабилизатора" на Балканах? Вопрос отнюдь не праздный, поскольку, повторим, регион, как нигде в мире, до краев начинен множеством конфликтных имперских, государственных, этнических, конфессиональных и социокультурных наследий и мифонаследий, которые сдерживались на уровне фольклора, исторической памяти и интеллигентских штудий лишь относительно благополучным социально-экономическим государственным существованием этносов и народов в жестком обруче международно признанных границ. Нынешнее обрушение социально-экономического благополучия в регионе и идущая на наших глазах фактическая ликвидация таких границ – не могут не выпустить демонов этих наследий и мифонаследий на оперативный простор практической Большой Политики.

Данное утверждение – совсем не безосновательная спекуляция! В порядке краткого перечисления лишь главных из возможных дестабилизирующих государственно-территориальных процессов в регионе можно указать, например:

– великоалбанскую идею, уже неоднократно озвученную в Албании и Косово. В своем минимальном варианте она предполагает отторжение Косово от Сербии и Югославии и его присоединение к Албании. В промежуточном варианте "великоалбанство" выдвигает дополнительные территориальные претензии к Сербии, Македонии, Греции, Черногории. В наиболее широком варианте, основанном на утверждениях, что албанцы – последние прямые потомки кельтов в юго-восточном регионе Европы, претензии Великой Албании простираются и на якобы основанные кельтами Белград и Вену, и на многое другое;

– возможные территориальные претензии Македонии к Сербии, Греции и Болгарии (Пиринский край). Во-первых, Македония была разделена между этими странами после Балканских войн 1912-13гг., и сегодняшние государственные границы республики охватывают лишь ее "сербскую" часть. Во-вторых, и в этой части, и в других не перестают звучать заявления о необходимости восстановления исторического величия времен императора Александра Македонского;