Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Чьей модели? Да так, пока еще ничьей! Все знают о ее существовании задолго до октября 1917 года. Еще Главное артиллерийское управление российской армии этим грезит! Во главе с господином Маниковским, известным и отнюдь не коммунистическим теоретиком модернизационного развития. Красин понимает, что это и "с чем это можно есть". Кржижановский понимает. Канторович с Леонтьевым. Подрастающие "звезды" будущего Госплана. Все понимают, но никто "в эту штуку" играть не хочет. И Сталин не хочет! И не в этом сейчас дело!

Главное – кто за то, чтобы "окапываться и самоорганизовываться" внутри себя самих? За этот, как его, социализм в отдельно взятой? Бухарин – за? Отлично! Троцкий – против? Вон его! Каменев, Зиновьев – против? Вон и их! А Бухарчика нашего не трогайте! Более того, поскольку его проект более мягкий, а мы не идиоты, чтобы напрягаться сверх меры и страну надрывать, то этот проект и примем. И начнем с производства товаров группы "Б", и деревню будем поддерживать без всяких там наездов на кулака.

1929 год. Мировой кризис. Что это значит? Либо – мировая революция и ее срочно-срочно надо реализовать и поддерживать, либо – мировая война, которую развяжет империализм, чтобы не допустить мировой революции, и тогда надо драться. Но и в том, и в другом случае неизбежность – "страна-осажденный лагерь", суперсильная армия, то есть… То есть та самая мобилизационная модель!!! Индустриализация как крайний и предельный случай "догоняющей модернизации". И коллективизация как внеэкономический способ "вырвать" и сконцентрировать экспортные ресурсы на модернизационных узлах. И – уничтожение Бухарина, поддерживающего другой проект. И – вознесение Сталина, взявшегося воплощать этот, индустриализационный, почти неосуществимый.

Пятилетки. Предвоенная ситуация. Запад, прежде всего в лице Германии, – враг. "Горят" все или почти все ориентированные на Германию элитные группы. Идет лихорадочное всматривание в возможных союзников. Оставшийся Запад – тот же, "антантовский" (вот он, инвариант), – колеблется, поддержать Германию против СССР или нет. Невероятные усилия, чтобы убедить этот Запад. Поездка Фейхтвангера в СССР, поездки других "экспертов Запада". Общее мнение – тут все нормально! И тем не менее дикие колебания!

И – гирька избрания Рузвельта на прокоммунистическую чашу весов! Неимоверные усилия, положенные на то, чтобы договориться с рузвельтовским Западом о некоей модификации первого варианта мировой революции. То есть о кондоминиуме. Победа в войне и… Смерть Рузвельта. И точное ощущение Сталина, что все геополитические выигрыши в войне недостаточны, что устройство мира проиграно. Быстрый переход к самодостаточности. Короткие надежды на Израиль. Быстрое разочарование. Проигрыш Югославии. И – вторая модификация мировой революции ("русский с китайцем – братья навек", "заря с Востока" и пр.). Мы развиваем Китай, и все мы, красные, объединены вокруг СССР и Сталина.

Внутри этого варианта Сталин начинает прорабатывать третью модификацию мировой революции – советский экспансионизм. Некую разновидность стремления новой российской империи к мировому господству. Именно то, что считается "сталинским вкладом в русское дело". И именно то, что впоследствии будет инкриминировано России-СССР тем же исламом. То, на чем начнут "танцевать" все – от Мао и Че Гевары до Хомейни. Кроме того, именно в этот период начинает ставиться с ног на голову соотношение между клановым и общепартийным (общеэлитным) началом. "Мингрельское дело", как и "дело врачей", являются не следствием изменения макропроекта. Они "выдумываются" для перераспределения элитных возможностей. Это уже не классика, а начало (почти еще незаметное) декадентства внутри красной элиты.

1956 год. Начинается раскол восточного лагеря. Китай выходит из мировой соцсистемы и начинает говорить о двух империализмах. Позже этот китайский голос на свой манер подхватывают Албания и Куба периода Че Гевары.

К началу 70-х годов кланы красной элиты окончательно начинают заниматься только собой, а проекты (уже псведопроекты) начинают тасовать под перераспределение элитных возможностей. Элитный контур выворачивается наизнанку. Клановое доминирует над общеимперским. В 1979 году "выпадает" Иран. Вторая индустриализация нужна, но невозможна без проекта. Вместо нее – нажим на экспорт энергоносителей. Паритет элит, придуманный Брежневым, допускает фокусы типа ввода войск в Афганистан, но не позволяет добиться макроэффекта от действий этого типа.