Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Итак, в исламском сознании СССР и сионизм начинают (при безусловном благословении США!) сращиваться. Нам "вменяют" сионизм и неоколониализм по полной программе, то есть готовят к похоронам с могильщиком в виде ислама (как не вспомнить торжество Бжезинского по поводу нашего вхождения в Афганистан: "Пусть теперь русские умоются кровью!"). А мы боремся с сионизмом, блюдем интересы палестинского народа и всего народно-освободительного движения арабского мира! У себя внутри наращиваем на этом конфронтацию с элитными группами соответствующей направленности. Ничего не меняем в своих ориентациях, союзнических коммуникациях и пр.! То есть воююем на два фронта. А оба фронта при этом ухитряются взаимодействовать в деле нашего уничтожения.

Подчеркнем в рамках сказанного, что даже при выборе идеологии конфронтации с "третьей силой" (и особенно при таком выборе!) нам необходимо было искать новые, более прочные формы равноправного взаимодействия с исламом на своей территории. Потому что, имея столько ислама у себя в СССР и не заручившись его глубокой поддержкой того, что называлось "единством советского народа", объявить войну всему исламу за пределами своих границ (а вхождение в Афганистан означало именно это) могли только самоубийцы.

Подчеркнем далее, что при выборе такой идеологии конфронтации с "третьей силой" нужно было искать каких-то исламских союзников за рубежом, как-то "разруливать" ислам, давать убедительные посылы по части духовности коммунизма и его совместимости с исламской духовностью (как минимум, противопоставлять реально существующий левый ислам правому). Без этих действий "превентивность" в Афганистане лишается и той доли весьма проблематичной логики, которую можно было обнаружить в попытке обезвредить уже решившего тебя уничтожать "офицера" ислама.

Вот почему, с точки зрения стратегической, России и тогда, и сегодня нужны не судороги той или иной локальной превентивности, а выбор жизненного пути. Выбор, предлагаемый политиками, которые понимают, насколько исчерпан "принцип кота Леопольда". Выбор, проясненный полностью и окончательно, сколь бы болезненно это ни было. Выбор системный и завершенный. А возможно, по крупному счету, – и необратимый. Выбор, осознанный элитой страны, прочно связанной со всем народом.

Кто это должен делать? Главный политик страны (генсек или президент), имеющий свою партию власти (КПСС или иную) и заручившийся не только поддержкой партии, но и поддержкой масс. Он должен это делать ответственно, мягко и определенно. На уровне крупных проектов – международных и внутренних. Вновь подчеркнем – при необходимости с "аранжировкой" в виде успешных "превентивных" силовых акций, а при возможности, малейшей возможности, без этих силовых акций вообще (что чаще всего, при определенном уме и воле политика и согласованных действиях политической элиты, есть задача решаемая).

Почему Куликов этого не сделал – понятно. Он и акции превентивной сделать не может (отменят, "забодают", "сдадут", оговорят). Он может только спонтанно отреагировать весьма неглупым и предельно рискованным (в рамках допустимого!) способом. Что ж, и на том спасибо. Почему этого не сделал Ельцин, которого приговорили к смерти шариатским судом? Тоже можно понять! Полный раздрай в элите (поощряемый самим Ельциным), отсутствие государственного потенциала для любых силовых акций (бюджет дырявый, армия разболтана, коррупция, интриги).

Почему этого не сделал Брежнев? Андропов? Устинов? Громыко? Люди, имевшие другие возможности, иную страну, иной госпотенциал? Вот на это надо ответить! Тогда с Куликовым и Ельциным все станет совсем уже очевидно.

Да потому, что уже тогда выбор судьбы на предлагаемом нами уровне был невозможен. Поскольку существовал Брежневым никак не преодолимый раскол в элите. И не только по линии "ислам – не ислам", но и по другим, гораздо более существенным траекториям, включая этнополитические. И в лучшем случае Брежнев и все Политбюро в целом могли регулировать этот раскол, держать его в берегах. А выбор проекта в сознании элиты означал "чреватое" перераспределение взаимных позиций, а не спасение или гибель Отечества.

Для того, чтобы модифицировать стратегию и "разруливать" новый курс так, как мы здесь описали, нужны не Ельцин и не Куликов, не Брежнев и не Андропов, а как минимум Сталин и Берия. Да и тут есть вопросы.

В самом деле, всмотримся в советскую историю.

1917-1920 годы. В компартии доминирует концепция Каменева и Зиновьева, поддержанная Троцким, Лениным и Свердловым. Эта концепция предлагает первый (и высший для большевиков!) вариант мировой революции. А то, что мировая революция – это единственный путь к построению социализма и коммунизма, что без этой мировой революции социализм и коммунизм – ахинея, "крыша" для чего-то другого, ясно всем тогдашним весьма неглупым большевистским вождям. Включая того, кто позже (сохраняя понимание ахинеи) решительно выдвинет концепцию построения социализма в одной отдельно взятой стране.