Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Статья Нины Андреевой "Не могу поступиться принципами!" сы-грала весьма определенную роль в эпоху реализации КПВ-1. И дело было вовсе не в том, что эта статья атаковала КПВ-1 с позиций КПВ-3. Так это выглядело на первый взгляд, для обычного человека, не склонного вдаваться в детали. Политически образованные люди прекрасно понимали, что (вне зависимости от намерений автора) статья подыгрывала отнюдь не адептам КПВ-3. На уровне первого проявления и увеличения (использую здесь уже заявленный мной образ из фильма Антониони "Блоу ап") эта статья развязывала Горбачеву руки для атаки на Лигачева. Да и вообще для атаки на мешавших ему адептов КПВ-3! При следующем проявлении и увеличении оказывается, что эта статья помогала сторонникам КПВ-1 убить конкурирующие КПВ. Ибо теперь любая атака на КПВ-1 могла быть элементарно отбита с помощью аргумента: "Ну, знаете ли, Вы как Нина Андреева!"

Это касалось и немногих серьезных и респектабельных сторонников КПВ-3, и, конечно же, всех наиболее раздражавших носителей КПВ-1, сторонников КПВ-2. Вскоре, правда, это стало касаться и трезвых сторонников КПВ-1, и тогда (при третьем проявлении и увеличении) оказалось, что статья Нины Андреевой парадоксальным образом убила именно тот КПВ, в который метила. Ибо внесла убийственный запрет на критику, на внесение корректив, на обсуждение разумных альтернатив, на торможение, наконец (что за машина без тормозов?). Итак, Нина Андреева внесла свой вклад в убийство КПВ-1! Но (внимание!) вовсе не за счет прямого попадания и вовсе не приведя к победе саму Нину Андрееву. То есть… Мы опять прикасаемся к заданной лейттеме о спецаспекте в политике! С большим приветом от Зазеркалья!

"Обогащенные" таким опытом, мы прикасаемся к конспирологии. Зачем она сделана, если смотреть на нее под этим углом зрения? Да затем, чтобы наложить табу на любое рассмотрение спецфактора, на любую рефлексию по поводу игр, на любые исследования рискованных элитных проблем.

Историей семей и элитных групп на Западе занимаются социо-историки. Играми спецслужб – специалисты по политической истории. Общими и специальными проблемами конкретных элитных комплексов – социологи (в отдельных случаях – спецсоциологи, но никакие не конспирологи). Проблемами элитного криминалитета и роли кримфактора в элите – виолентологи (специалисты по насилию – в прямом переводе). Все это вполне респектабельно, без всяких тараканов, для вполне серьезных людей. А те, кто любит тараканов, имеют дело с конспирологией (онтологический заговор "детей Сатурна против детей Земли"). Кое-кто из серьезных людей на досуге почитывает конспирологию, ибо "тараканы" иногда тоже что-то улавливают – когда дуриком, когда за счет отсутствия норм мышления и понятийного аппарата, когда, что называется, от противного. Этим все и ограничивается.

Что происходит у нас? Вы хотите всерьез, абсолютно респектабельно и тактично обсудить проблему этнополитических лобби или, к примеру, русско-еврейских отношений? Боже избави! Потому что уже вышли миллионными тиражами "Протоколы сионских мудрецов", уже расклеены в каждой подворотне полуматерные рассуждения о Синайском турпоходе… Вы что же, милостивый государь, как в "Протоколах" этих самых вонючих? И что получается? При той же итерации проявлений и увеличений?

Итерация первая – атакуются некие враги.

Итерация вторая – дискредитируются серьезные постановщики серьезных вопросов, то есть срабатывает зеркало – запрещается обсуждение якобы "опасных тем".

Итерация третья – торпедируется диалог, подрывается возможность коррекций, исчезают нужные тормоза (вновь – что такое машина без тормозов?).

Спецаспект налицо. С приветом из Зазеркалья!

Дальше – вы хотите обсудить проблемы концептуального моделирования. Кто же их не обсуждает в мире? На открытом и закрытом уровне, с компьютерными голографическими моделями и на пальцах? Во всем мире обсуждались и обсуждаются! Да и в Советском Союзе со всей его марксистско-ленинской зашоренностью! А уж теперь-то! Как развернемся! Вроде бы нам и карты в руки! Есть у нас и опыт соответствующих гуманитарных исследований, и общественный запрос налицо.

Так ведь нет! А почему нет? Потому, что, видите ли, уже вышла "Мертвая и живая вода", некий КОБР, еще, оказывается, "Как вам реорганизовать Бнай-Брит" и тому подобное. И почему-то ничего другого не вышло! А если даже вышло, то либо это совсем уже выхолощено и просто смешно, либо вокруг этого – заговор молчания. А вокруг заклинаний про вездесущий иудейский и надыудейский предиктор – визг несусветный. Еще бы, кому не интересно, как им реорганизовать Бнай-Брит. Все спать не могут, только этим и мучаются. Кроме самого Бнай-Брита. Что все, конечно же, понимают. Он спит спокойно!

Теперь попробуйте поговорить о концептуальном уровне, его соотношении с политической металингвистикой, герменевтикой, аксиологией, теорией субъектности и т.п. "Ах, это Вы как у тех, кто нюхает мертвую воду?"

Итерация первая… Вторая… Третья… Остобрыдло, видит бог, получать приветы все из того же вонючего места!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия