Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Сегодня, наконец, Ельцин начинает понимать необходимость некой "очень чуждой" его существу "гадости" для именно властного выживания. "Гадость" эта называется стратегией. Более омерзительного слова для Бориса Николаевича не существует. Потому что стратегия – это обязательства, необходимость двигаться в каком-то створе. Это заданность! Это определенность! А ну как через три года враг у тебя окажется не справа, а слева? Тебе надо повернуться и двинуть в лоб, а по стратегии он задан как твой союзник? Ельцин страшно не любит "этого" и никогда не готов был "это" принять. Но он любит власть, "состоит из власти". Теперь же он в силу своей интуиции стал понимать, что его власть сегодня уже зависит от того, сумеет ли он какую-то свою стратегию запихнуть в пространство чистой борьбы за власть. И впервые в московской элите, имеющей отношение к власти, заговорили: "Какой же все-таки будет курс?"

Мифы, овладевающие сознанием элиты, становятся материальной силой. Ключевой миф, овладевший сейчас нашей элитой, – нужна именно стратегия. "Идейка", де мол, идеологическая залепуха эта – "для бедных". А стратегия необходима "без дураков". Курс нужен. Причем, конечно, не сам по себе. А как новый лейтмотив игры. Теперь, по-видимому, драка за власть будет идти "под флагом курса". Что говорит Сванидзе, который все понимает? "Да, Ельцин впервые жестко обошелся с премьером, потому что нужен новый курс, это будет инфляционный курс, а Черномырдин никогда не согласится включить печатный станок". Да Черномырдин, чтобы сохраниться в кресле, согласится включить что угодно, хоть ракетные ядерные установки, и это на нем "написано крупными буквами"! Но Сванидзе надо сказать, что, видите ли, Черномырдин не согласится включить печатный станок, а значит, надо убрать Черномырдина, но тогда придет Лужков, который не может работать с Чубайсом, а значит, надо убрать Чубайса.

То есть как стратегия никого не интересовала по существу, так по существу и не интересует. НО СТЕРЖНЕМ ВЛАСТНОЙ ИГРЫ СТРАТЕГИЯ ПОНЕМНОГУ СТАНОВИТСЯ. И в качестве подобного стержня тут же превращается в "сад ветвящихся тропок". Называются три тропы, три новых разветвления курса (или три возможных курса, в данном случае это не столь существенно). Первый – курс "как бы назад". Арбатов, Моисеев, многие другие говорят, что "нужен НЭП". Новый НЭП, разумеется! Как бы НЭП наизнанку! Если считать Гайдара за военный коммунизм, то этот новый НЭП – это госкапитализм с некоторыми элементами планирования, инфляцией, государственным контролем. О чем идет речь? Речь о том, чтобы как-то повернуть назад и затихнуть, что очень совпадает с представлениями о застое. Под НЭП нужен либо Лужков, либо Строев (все разговоры о Большакове – "в пользу бедных").

Второй курс – это наращивание "гайдаровских реформ". Об этом говорят твердо, жестко и решительно. Нужна структурная модернизация как основа этой второй волны, банкротство предприятий: "Хватит валять дурака и говорить людям, что мы им платим зарплату, надо банкротить, и жестоко". Элитная верхушка нашего бизнеса, которая "переварила" энергокомплекс и сырье, смотрит жадными глазами на ВПК, и прежде всего на пресловутую "тысячу" заводов, которые наиболее современны и которые раньше удалось вывести в "неприкосновенный фонд". Но ВПК тоже грезит приватизацией по своему образцу.

Сейчас многие хотят нового витка драки за собственность – через структурную модернизацию и лидера a la Гайдар. И характеристики такого лидера называются прямо. Это должен быть человек, который сдвинет широкие слои в сторону еще большего недопотребления настолько же по отношению к 96-му году, насколько Гайдар их сдвинул в эту сторону по отношению к 86-му году. То есть куда? В небытие! Социальное, а возможно, и физическое! Я не стал бы заниматься рассмотрением данной модели курса, если бы речь шла об отдельных публикациях или фиглярствах ученых. Еще раз подчеркиваю, что материальной силой становятся мифы, овладевшие сознанием элиты. Миф "второй волны реформ" сознанием элиты овладел, и борьба под этим лозунгом будет. Чаще всего в качестве реализатора такого курса называют Немцова. Иногда вместе с Немцовым фигурирует Дубинин, иногда – Потанин, реже – Чубайс. Чем больше говорят, что Ельцин обещал Чубайсу премьерство, тем ниже его шансы. Но это может быть и Чубайс – человек жестокий, решительный.