Кроме того, уже с 1994 года эксплуатируется участок железнодорожной магистрали от Туркмении до Китая, сейчас приближается дата пуска в эксплуатацию участка Иран-Туркменистан, и тогда новый трансконтинентальный железнодорожный "мост" из Азии в Европу сможет составить серьезную конкуренцию портам Приморья и Транссибу.

Развал Транссиба затронет интересы всей России, поскольку с потерей портов в Прибалтике и на Украине страна лишится доходов от экспорта и импорта по направлению Европа-Дальний Восток.

5. Отделение регионов Дальнего Востока

Сегодня, когда центр не располагает финансами для оказания помощи Дальнему Востоку и субсидирования перевозок в центральные регионы России, речь идет об экономическом отделении региона и полной переориентации его экономики на азиатские страны – что и не скрывает местное руководство. До сих пор Дальний Восток наиболее активно развивал торгово-экономические связи с Китаем. Однако в последнее время значительно усилилось корейское экономическое влияние. Только что подписанные властями Приморского края меморандумы об экономическом сотрудничестве с Южной Кореей и КНДР наглядно подтверждают эту тенденцию.

6. Провокация экономического и политического конфликта между Россией и Китаем

С созданием новой свободной экономической зоны, вероятнее всего, обострится конкуренция России и Китая как в АТР, так и на мировом рынке, в том числе на рынке капиталов, трудовых услуг, наукоемкой продукции.

7. "Аэродинамическая труба"

Еще один вероятный аспект проблемы "Тумангана" заключается в том, что свободная экономическая зона будет действовать как гигантская аэродинамическая труба, вытягивая по Транссибу в сторону Китая или Японии сырье и промышленную продукцию Сибири и даже Урала. Возможен ли такой сценарий? Думается, вполне. Сибирь и Урал являются среднеосвоенными зонами, промышленный потенциал которых направлен на дообработку сырья, поставляемого из восточных регионов. Стоит фирмам свободной экономической зоны предложить за промышленный полуфабрикат чуть дороже, чем смогут дать заводы центрального экономического района – вот и заработала аэродинамическая труба, выдувая из страны черный и цветной металл, прокат и многое другое.

8. Геополитический деструктор

Реализация проекта Туманган и его подключение к новому ВШП обеспечивает республикам Центральной Азии и Закавказья новые, независимые от России выходы на мировые рынки Атлантического и Тихоокеанского регионов, что неизбежно вызовет соответствующую смену их геополитических ориентации в антироссийском векторе, отсечение России от центральноазиатских рынков и стратегических ресурсов. Далее, в ходе такого геополитического реструктурирования Центральной Азии неизбежно появление зон и волн нестабильности, в том числе исламистского характера, что не может не транслироваться в виде нестабильности на территорию России.

Заключение

В заключение хотелось бы предложить собравшимся одну нашу частную, но имеющую прямое отношение к данной теме модельную разработку.

На следующем рисунке схематически показана трасса будущего Шелкового Пути с прямым выходом в Желтое море. Геоэкономический ореол этой трассы изображен в виде заштрихованного сегмента. Представим себе, что трасса начнет расширять свой "меандр", выходя, подобно дельте Волги, сразу в серию пунктов, расположенных от Тумангана до Восточно-Китайского моря. В этом случае сектор геоэкономического, а значит и геополитического притяжения восточных терминалов трассы резко увеличится и раскроется в сторону России фактически необратимым образом. Мы знаем, что такие расчеты проводятся нашими западными оппонентами. Мы знаем и то, что подобные модели имеются у оппонентов восточных.

Рис.5. Восточные терминалы Великого Шелкового Пути и их геоэкономический ореол

Остается главный вопрос: на каких моделях строится расчет наших отечественных делателей решений? При этом следует модифицировать известный афоризм так: "Отсутствие моделей не избавляет делателей решений от ответственности разного рода, вплоть до уголовной."

На этой "оптимистической" ноте позвольте нам закончить данный доклад. Благодарим за внимание.

25.04.1996 : Терроризм как глобальная угроза и как инструмент мировой политики

Сергей Кургинян, Юрий Бялый, Мария Подкопаева

Часть 1.

Сущности и Субстанции

Уничтожение генерала Джохара Дудаева знаменует собой начало нового этапа в развертывании "странной войны" между чеченским криминальным режимом и властью Российской федерации. А поскольку сама эта "странная война" является одним из осколков складывающейся у нас на глазах новой глобальной "мозаики", то мы не можем обойти стороной смерть Дудаева, обсуждая общие проблемы глобального терроризма, хотя не можем и зацикливаться на данном сенсационном событии. "Не заметить" смерть Дудаева нельзя прежде всего потому, что методологически эта смерть вновь бросает нам вызов, отклоняя две системы общеупотребительного понимания нынешней реальности.