Читаем Собиратели Руси полностью

Судебник Ивана III окончательно и точно устанавливает двухнедельный срок для крестьянских переходов, именно за неделю до Юрьева дня осеннего и неделю спустя. В исках о поземельной собственности он назначает трехлетнюю давность (вероятно, в связи с трехпольным хозяйством); но иск о земле великого князя имел удвоенный срок, т. е. требовалось шестилетнее бесспорное владение, чтобы не подвергаться иску. По примеру Псковской судной грамоты, Судебник узаконяет наследственное право женщины в таком виде: если кто умрет без духовного завещания и не оставит сына, то все его имущество достается дочери, и только если нет дочери, наследуют другие родственники. Заметно в нем и желание ограничить суд святительский в пользу суда гражданского. Именно, первому подлежат поп, дьякон, чернец, черница и старая вдова, которая питается от Церкви Божией (просвирня?). Но если эта «вдова живет своим домом, то суд не святительский». Случаи обращения в рабство определяются почти те ж, что и в Русской Правде, т. е. кто женится на рабе или кто выдет замуж за холопа, кто даст на себя грамоту (кабальную?) или пойдет к кому в тиуны и ключники; исключение на сей раз составляли городские ключники, которые оставались свободны; а также дети, живущие отдельно от отца, не разделяли его рабства. Любопытна следующая статья: если холоп попадет в плен к Татарам и убежит, то он становится свободен. Тут очевидно влияние церкви, которая на татарский или мусульманский плен (всегда более или менее жестокий) смотрела как на страдание за веру Христову.

В заключение Судебник предписывает «прокликать по торгам в Москве и во всех городах Московской и Новгородской земли и по всем волостям заповедать», чтобы ни истец, ни ответчик судьям и приставам посула не сулили, а послухи, не видав дела собственными глазами, не свидетельствовали^{109}.

К правительственным мерам Ивана III относят важную перемену касательно крепких напитков. Прежде приготовление их и продажа были вольные, что называлось корчмою. Мы видели, что летописцы прославляли Михаила Александровича Тверского, истребившего в своей земле корчемников, наравне с разбойниками, что Кирилл Белозерский просит удельного Можайского князя уничтожить у себя корчму, которая заставляет многих пропиваться до совершенной пагубы. По известию помянутого выше венецианца Иосафата Барбаро, Иван III, чтобы уменьшить народное пьянство, запретил частным людям варить пиво и мед и вообще употреблять хмель. Таким образом приготовление и продажа хмельных напитков сделались исключительным правом великого князя. Вероятно, кроме уменьшения пьянства, такая мера имела целью и увеличение его доходов.