Читаем Собиратели Руси полностью

Житие преподобного Иосифа Санина изображает нам начало его подвижничества почти теми же общими чертами, которые мы видели у других подвижников, основавших знаменитые русские монастыри. Он в ранней юности почувствовал влечение к иночеству; побывал в разных обителях и принял пострижение в Боровске у преподобного Пафнутия. Его благочестивая ревность и дар убеждать других скоро выразились в том, что он уговорил постричься и своих родителей, и двух своих братьев. После кончины Пафнутия и по его указанию братия выбрала Иосифа игумном. Его идеалом было самое строгое монастырское общежитие, которое как-то мало прививалось к русским монастырям и которое он пытался теперь вполне водворить в Пафнутьевой обители. Не встретив здесь сочувствия со стороны многих старцев, Иосиф удалился на свою родину, в окрестности Волоколамска, и там основал собственную обитель под покровительством местного князя Бориса Васильевича Волоцкого (брата Ивана III); благодаря пожертвованиям этого князя и других знатных людей, обитель скоро процвела и украсилась каменным храмом Успения Богородицы. Число ее иноков возросло до ста человек. Иосиф служил для всех примером строгого исполнения монашеских правил, постничества, трудолюбия, непрестанной молитвы. Неуклонное соблюдение монастырского устава он простер до того, что отказал в свидании собственной матери, которая перед смертью желала с ним проститься. Для сохранения порядка и послушания между братией Иосиф прибегал иногда к суровым мерам; всякое непокорство, по его мнению, следовало смирять жезлом. В то же время назначение инока он отнюдь не полагал в созерцательном житии или в страдательном отношении к миру. Желая упрочить благосостояние своего монастыря, Иосиф установил известную плату за панихиды и другие службы, совершавшиеся по заказу мирян; а особенно важную статью дохода составляло поминовение. За простое годовое поминовение взималось, смотря по уговору, некоторое количество денег, или хлеба, или земли; а за «вечную память» надобно внести от 100 до 500 рублей, если она соединялась с ежегодным устройством «корма» для братии, т. е. поминального обеда; а без корма стоила вдвое менее. Зато монастырь охотно помогал нуждающимся и неимущим; а во время голода открывал свои житницы для поддержки окрестного населения. Не ограничиваясь тем, в подобные тяжкие годы Иосиф обращался к князьям и правителям и убеждал их облегчать народное бедствие, например, установлением цены на хлеб. Свое усердное служение делу христианской любви и милосердия он доказывал частым ходатайством за несчастных и угнетенных и, между прочим, старался облегчать участь рабов. Дошедшие до нас его послания и другие сочинения свидетельствуют, что он был по тому времени человек книжно образованный, весьма начитанный в Священном писании, обладавший необыкновенной памятью и даром убедительного красноречия.

Вообще Иосиф Санин является перед нами замечательным выразителем Великорусского племени, даровитого, деятельного и практического, того племени, которое своими разнообразными способностями к общинной жизни и единоправлению, к терпению и энергическому действию, к повиновению и начальствованию, к мягкосердечию и суровой твёрдости сумело в те времена воротить себе народную самобытность и заложить прочный фундамент своему государственному величию.