Читаем Собиратель костей полностью

— Так вы говорили, что ждете врача? — вступил в разговор Бэнкс. — Наверное, для того чтобы...

— Назначить новый курс лечения, — закончил за него фразу Райм. — Именно так.

— Надеюсь, он вам поможет.

— Огромноевам спасибо.

Часы показывали 11:36. Утро заканчивалось. Опоздание для человека, посвятившего себя медицине, непростительно.

Линкольн обратил внимание, что глаза Бэнкса уже дважды останавливались на ногах хозяина квартиры. Встретившись взглядом с этим прыщавым юнцом, Райм не удивился, заметив, что тот покраснел.

— Итак, — начал Райм, — боюсь, что у меня действительно нет времени для помощи вам.

— Но ведь врач еще не пришел, — констатировал Лон Селитто все тем же пуленепробиваемым голосом, годным лишь на то, чтобы окончательно пригвоздить подозреваемого неопровержимыми уликами.

В дверях появился Том с кофейником в руках. «Твою мать!» — одними губами, неслышно пробормотал Райм.

— Линкольн забыл кое-что предложить вам, джентльмены.

— Том обращается со мной, словно с малым ребенком.

— Только когда он позволяет мне это, — парировал помощник.

— Ну, хорошо, пейте кофе, — огрызнулся Райм, — а я предпочитаю молоко от бешеной коровы.

— Не рановато ли? Бар еще не открыт, — возразил Том, без колебаний выдерживая недовольный взгляд Линкольна.

Глаза Бэнкса вновь принялись изучать тело Райма. Возможно, он ожидал увидеть здесь скелет, обтянутый кожей? Однако атрофия мышц остановилась вскоре после катастрофы, и первые лечившие Райма терапевты буквально изнасиловали его физическими нагрузками. Том тоже иногда становился настоящей задницей и, словно курица, пестующая своих цыплят, надоедал Линкольну, заставляя его делать гимнастику. При этом он еще скрупулезно заносил в специальную тетрадь данные о подвижности каждого сустава. Комбинация активной и пассивной методик занятий, конечно, не являлась панацеей, но, тем не менее, приносила определенные результаты, поддерживая общий тонус организма. Она благотворно влияла и на кровообращение, и на самочувствие в целом. Для человека, вся мышечная активность которого ограничивалась лишь подвижностью головы, плеч и безымянного пальца левой руки в течение трех с половиной лет, Райм находился в довольно приличной форме.

Молодой детектив отвернулся, стараясь не смотреть на панель управления универсальной инвалидной кроватью, соединенную проводами и кабелями с еще одним коммутационным устройством, пристыкованным, в свою очередь, к компьютеру и экрану на стене. Кнопки управления приходились как раз под единственным движущимся пальцем Райма.

Жизнь инвалида, как заметил когда-то один из врачей Линкольна, это кнопки и провода. Богатого инвалида, разумеется. И счастливого.

Наконец, заговорил Лон Селитто:

— Сегодня рано утром на Западной стороне произошло убийство.

— К нам постоянно приходят материалы о пропавших бездомных мужчинах и женщинах, — включился в разговор Бэнкс, — и мы поначалу подумали, что это один из них. Но все оказалось гораздо сложнее и хуже, — с драматическими интонациями добавил он. — Убитым оказался один из прибывших вчера вечером людей.

— Каких еще людей? — Райм непонимающе уставился на испещренное угрями лицо детектива.

— Линкольн никогда не смотрит новости, — вмешался Том. — Если вы говорите о похищении, то ему об этом ничего не известно.

— Ты что, не интересуешься новостями? — невольно рассмеялся Селитто. — Раньше ты читал по четыре газеты в день, да еще выписывал сводку новостей, чтобы посмотреть их по телевизору, когда вернешься домой. Блэйн даже призналась как-то, что однажды ночью, занимаясь с ней любовью, ты назвал ее Кэти Курик.

— Теперь я увлекаюсь только художественной литературой, — заявил Райм, хотя это прозвучало помпезно и фальшиво.

— Литература — это новости, которые вечно будут новостями, — добавил Том.

Райм не стал комментировать его слова.

— Мужчина и женщина возвращались из деловой поездки, взяли в аэропорту Кеннеди такси, но до дома так и не добрались, — продолжал Селитто. — В одиннадцать тридцать вечера поступило сообщение, что такси с белыми мужчиной и женщиной на заднем сиденье направляется в Квинс. Со стороны было похоже, что они стараются выбить стекло в машине. Никаких значков или табличек, говорящих об их принадлежности к конференции, у них не было.

— А этот свидетель, ну, который видел такси, он о водителе что-нибудь сообщил?

— Нет.

— а о женщине-пассажирке?

— Тоже ничего.

Время шло, а доктор Уильям Бергер и не думал появляться. Райма начинало бесить такое наплевательское отношение к нему со стороны этого эскулапа.

— Неприятное происшествие, — рассеянно пробормотал он. Селитто глубоко вздохнул.

— Продолжай, продолжай, — подбодрил его Линкольн.

— У него было ее кольцо, — снова встрял Бэнкс.

— У кого и какое кольцо? — снова недопонял Райм.

— У жертвы. Сегодня утром была обнаружена жертва, а на пальце — кольцо женщины-пассажирки.

— А почему вы так уверены, что это именно ее кольцо?

— На внутренней стороне выгравированы ее инициалы.