С Т И Х И - О Т К Р О В Е Н И Е

            Стихи - откровение.

            И микрофон,

            и сцена, и чтение

            их - это фон,

            случайный - для тени

            бессонной души,

            рожденной сплетением

            стонов в тиши.

            Стихи - это нежность,

            и жесткость - стихи:

            в чреде неизбежность

            как в смене стихий.

            Стихи - это грани

            отточенных слов.

            И жалят, и ранят:

            стихи - это кровь.

            Стихи - это вескость,

            безудержность, честь.

            В стихах есть и резкость,

            и сдержанность есть.

            Стихи - это игры

            ва-банк, не в лото.

            Стихи - это тигры,

            ручные, притом.

            Стихи - это ритм,

            размер, и мотив.

            Я их алгоритм

            во плоть воплотил.

            Стихи - это песни,

            восторги и грусть.

            Стихи - это вести

            из племени Русь...

            Стихи - это грозы,

            метафоров джин,

            соперники прозы,

            в них ярость пружин.

            Стихи - это плаха,

            рассвет голубой,

            надежды и страхи,

            смирение, боль.

            Стихи - это бездна,

            скопление звезд,

            еще неизвестный

            бумаге хаос,

            но в душу проникли -

            и жадно пишу,

            поскольку без них

            не живу, не дышу.

            Стихи есть горение,

            мысли поток,

            и стихотворение

            суть и итог

            бессонниц, рассветов,

            цветов среди трав,

            признаний, обетов,

            и горьких утрат.

            Стихи - это разум,  

            и заумь - стихи.

            До времени фазы

            их токов тихи.

            И я, как победу

            добывший в бою,

            их сущность и кредо -

            лиричность - пою! 

О Д Е С С А - К Л И В Л Е Н Д

(поэтохроника)

            О, юность - беспечальна,

            когда мы вдруг встречаем

            любовь и верим - это навсегда.

            Поры нет в жизни лучше,

            и что тут грустный случай,

            и где-то даже крупная беда?

            Полны мы чувств особых,

            возвышенных и новых -

            остановись, мгновение, продлись!

            Да, если нам шестнадцать,

            не стоит волноваться -

            нас ожидает розовая жизнь.

            И за окном одесская весна -

            сирени запах и каштанов свечи.

            И запросто в сачок

            к нам жалует бычок,

            о пессимизме нет еще и речи.

            Но годы мчатся быстро...

            Донос, и ложь, и выстрел

            отметил их, аресты, страх и плач.

            Страною нашей править

            себе присвоил право,

            людьми же в боги поднятый палач.

            Страдали, гибли в тюрьмах,

            и в ссылках, и при штурмах

            голодных продовольственных ларьков,

            людей безвинных тыщи...

            Нас вел к победам высший

            партийный бог - генсек большевиков.

            И вот уже война, страна в беде,

            и с трехлинейкой, было поначалу,

            ходили просто в бой,

            и смерть свою и боль,

            лицом к лицу достойно мы встречали.

            Мы дружно, честь по чести,

            с союзниками вместе,

            вели борьбу с фашизмом, Рейх круша.

            Был счет в ней наш особый,

            и был пропитан кровью,

            ведущий нас к Берлину каждый шаг.

            А что в том греху было,

            когда какой-то хилый

            наш прародитель, с ним же братец-шкет,

            пока мы немцев били,

            по-своему любили

            приют и хлеба давший всем Ташкент?

            Да, за окном ЦК КП(б)Уз,

            но госпиталь Алайского базара.

            Я в нем от ран лечусь,

            чтоб всякая там гнусь,

            потом нам колкость про войну сказала.

            Но день сменяет вечер,

            и время раны лечит,

            и жизнь своим проходит чередом .

            Пришла она, Победа,

            кто смерти не изведал

            укуса, воротился в старый дом.

            Военные герои, мы снова стали строить

            тот самый коммунизм в своей стране,

            которого высоты,

            вершины, горизонты,

            вот так и не сверкнули вам и мне.

            Был за окном в развалинах вокзал,

            дымился прах Крещатика-красавца,

            а нам уже в глаза -

            жиды - могли сказать,

            воспитанные партией мерзавцы.

            Еще в стране мы были,

            когда вождей сменили,

            но в кранах не прибавилось воды.

            А кто же в том виновен?

            Вопрос поди не новый.

            Был старый также и ответ - жиды.

            Менялись с помпой годы,

            но не было свободы,

            наш разум был в особенном плену.

            Депешею из рая

            стал вызов из Израиля,

            и стали люди покидать страну.

            Вот за окном остался чортов Чоп,

            и хоть наш слух ласкают вальсы Вены,

            тоска глаза печет,

            но жизнь течет- влечет,

            и мы в себя приходим постепенно.

            Да, дел на свете прорва,

            но все приходит в норму -

            образовалась Третяя Волна.

            Чтоб жить на этом свете

            достойно нам и детям -

            меняем адреса и имена.

            На пятой части света,

            порой в снега одета,

            порой в цветы, пошел ей третий век,

            лежит страна такая -

            и я другой не знаю,

            где вправду вольно дышет человек.

            Да, за окном Америка - не Русь,

            и мы порой одни в большой гостиной,

            признаться не боюсь,

            знакома нам и грусть,

            и дней былых нам чудятся картины,

            но за окном Америка - не Русь,

            и жизнь начинается сначала,

            и что же, что и грусть,

            нечастой гостьей - пусть.

            Грусть, будь как редко юность,

            беспечальна!

            1973-74 г. г.

П Е С Н Ь     О     К О Т Е Н К Е

воды незамерзшей гладь..."

Сергей Есенин, "Песнь о собаке".

            Когда под кресло с лаем, визгом,

            влетел щенок - лохматый зверь -

            котенок, страх впервые вызнав,

            пружиной выскочил за дверь.

            Влеком инстинктом или мучим,

            едва бы он умерил бег,