Читаем Сны Ocimum Basilicum полностью

– Никакая мать не скончалась. Я сам позвонил и сказал, чтобы их из дома выманить, – Алтай подумал, что в сложившихся обстоятельствах чистосердечное признание поможет ему хотя бы склонить Озана на свою сторону. – У меня ужасные проблемы. Меня на деньги большие кинули. Столько взять неоткуда, вот я и вспомнил про золото.

– Ой-ой, бедняга. Ну, я Гюльсум ничего не расскажу. Вредная она баба…

– Спасибо, – кисло ответил Алтай. – Только она всё равно увидит, что всё раскопано под деревом.

– А мы скажем, что это кошки в туалет ходили! – Озан радостно потрепал Алтая по плечу.

– До неё и так слухи дойдут. Вы же теперь ходите и рассказываете всем, да? – спросил Алтай, постепенно приходя в себя. В конце концов, это Кубинка, какой приватности он ожидал?

– Что ты, что ты! Да, рассказал одному-двум соседям, пусть тебе помогут, у себя поищут…

Озан ещё долго распинался о пользе коллективных поисков, пока Алтай не озверел и не попрощался с ним, прервав на полуслове.

Банк выдал Алтаю по знакомству кредит на двести пятьдесят тысяч манатов, больше пожертвовать не смогли. В полуобморочном состоянии Алтай расплатился с теми, кто был наиболее важен для передачи, и помчался на встречу с клиентом, изъявившим желание поглядеть машину.

Аккуратно объехав все ямы Кубинки, он с облегчением выбрался на свободную в это время дня широкую дорогу и, ласково гладя руль автомобиля, с которым ему, скорее всего, предстояло скоро распрощаться, слегка прибавил газу. Ветер шумел в открытом окне, бил по ушам, пытался добраться до барабанных перепонок и разорвать их. Алтай потянулся, чтобы включить музыку.

Женщина с коляской возникла неожиданно; ей неоткуда было взяться, до перехода оставалось метров пятьдесят, а тротуары от дороги с обеих сторон оберегали кованые ограждения с аляповатыми золотыми деталями. Словно из канализационного люка вылезла – на одной руке повис неопрятный дошкольник, второй она толкала перед собой коляску с младенцем, прикрываясь ею от проезжающих на полной скорости автобусов и внедорожников. Всё это Алтай успел заметить в последний момент, прежде чем резко вильнул в сторону и – чисто инстинктивно – вдавил в пол тормоз. Его машина и роскошная ограда стукнулись друг о друга, как скулы двух подружек, не рассчитавших силы приветственного поцелуя. Ремень безопасности ужалил Алтая в плечо. Вокруг него тормозили другие водители, с любопытством и сочувствием заглядывая в окно, смертница с детьми истошно вопила, ругая Алтая, который в этот момент жалел лишь об одном: что воспитание не позволяет ему бить женщин. Ногами. По голове.

Прошло не меньше часа, пока Алтай разбирался с полицией, эвакуатором и – он решил, что за свои страдания всё же заслуживает подарка – не стесняясь в выражениях, высказал виновнице происшествия всё, что думает о пешеходах, перебегающих дорогу в неположенном месте, и чего он таким пешеходам искренне желает, а после этого вернулся домой и вызвал Меджида, чтобы тот отвёз его на съёмки.

– На тебе как будто джаду какое-то, – сказал друг, выслушав историю несостоявшейся продажи.

– Да кому я нужен, – отмахнулся Алтай, а сам задумался: немало обозлённых конкурентов имели на него зуб, да и несколько женщин, строивших воздушные замки на зыбком грунте весёлого совместного времяпрепровождения, жестоко разочаровались. Вот только в магию он не очень-то верил. Вспомнилась ему колдунья, которую рекомендовал Юсиф – в другой ситуации Алтай, может быть, и сходил бы к ней, хотя бы ради того, чтобы было над чем посмеяться потом с друзьями, но теперь у него не было лишних денег на оплату эзотерических услуг.

– А эта с тобой не едет? – спросил Меджид.

– Она сказала, что ей «неинтересно шариться по могилам» и вообще надоело ездить. Думала, у нас будут увеселительные поездки с пикниками наедине.

– Ну хоть ты спокойнее будешь, – Меджид осуждающе покачал головой, давая понять, что до глубины души поражён неспособностью своего друга разорвать отношения с нелюбимой женщиной.

– Побыстрее бы всё это закончилось, – Алтай обратил молитвенный взор к небу, отделённому от него запятнанным дождями и птицами стеклом.

– Если ты про вашу любовь, то она никогда не закончится. – Меджид лихо обогнал с трудом тащившийся по скоростной трассе антикварный объект. – А если про передачу, то всё идёт неплохо.

– Ну да, ты же не должен хозяину X-TV почти два ляма. – Алтай отвернулся к окну, и внимание его растворилось в надоевшем ландшафте северного Гобустана, располовиненного дорогой на Шемаху.