Читаем Сны Ocimum Basilicum полностью

Нюсики занималась непривычным для себя делом. Она изучала теорию. Обычно ей это не требовалось, ведь благодаря врождённым талантам она и без примеров со стороны прекрасно знала, что и как делается. Но блогерство до сих пор оставалось за пределами круга её интересов, и Нюсики подписалась на все тематические страницы, которые ей удалось найти. Чем дольше она рассматривала красивые профессиональные фотографии из дорогих кафе и отелей на чужих берегах, где пляжи были чище, а море – сине́е, тем больше она завидовала хозяйкам этих аккаунтов, и тем сильнее хотелось ей заткнуть их всех за пояс. Нюсики внимательно просмотрела свой собственный профиль. Он показался ей неплохим, но слишком личным. Вот, например, трогательное фото упаковок с лекарствами от насморка и бумажных носовых платков. Лёгкая улыбка тронула ассиметричный рот Анастасии – они тогда с Алтаем оба заболели, жуткий грипп, температура и зелёная слизь из носа, но оба продолжали ходить на работу, и она размешивала для них в кипятке порошок от простуды. А потом они вместе его пили. Одна из немногих вещей, которые они делали вместе. Фотография наполнила душу Нюсики теплом. Ей даже показалось, что она снова ощущает во рту вкус того лекарства и тех выделений из носа.

Другая фотография – бутерброд с докторской колбасой, который она приготовила для себя как-то утром. Это была бы бессмысленная публикация, если бы не забавная изюминка: на колбасе Нюсики майонезом нарисовала улыбающуюся рожицу. Правда, она слишком поздно заметила, что в кадр также попали пластмассовая корзина с грязным бельём и край переполненного мусорного ведра, но ничего страшного. Кто бы это заметил, ведь майонезный смайлик на розовом кружочке колбасы был таким милым!

Ну и, разумеется, самая сильная сторона её аккаунта: селфи и профессиональные фотографии из модельного прошлого. Последних накопилось великое множество – ещё с тех благословенных времён, когда её приятель, мечтавший стать фотографом, был рад любой девушке, готовой бесплатно, ради искусства, раздеться перед камерой. Он снимал Нюсики не только в жанре ню, но были также фотосессии в стиле пинап, будуарные снимки и портреты. Что касается селфи, то в этом деле она была гуру и смогла бы придать своей голове выигрышное положение даже будучи растянутой на дыбе. На её селфи никому не было скучно смотреть, ведь она всегда придумывала что-нибудь новенькое: то парик, то любимые оптические очки без диоптрий – их она носила иногда на работе, чтобы выглядеть умной и серьёзной, – то ободок с игривыми ушками, то эротично обсасываемый леденец Chupa Chups во рту, а на случай, когда ей хотелось взволновать Алтая, у Нюсики имелись фотографии в костюмчике горничной. Мужчинам-подписчикам, знакомым и посторонним, костюмчик пришёлся по нраву, на эти снимки лайки пролились тропическим дождём, а ценители аэродинамических форм писали комментарии «а без костюмчика еще лудше» и «зачотный жопец», на что Анастасия, как девица интеллигентная и благовоспитанная, отвечала чинным «Благодарю».

Словом, Нюсики пришла к выводу, что у её Instagram хороший потенциал. Остался пустячок – научиться писать умные интересные тексты и работать в профессиональных фоторедакторах. Нюсики полезла в Google искать бесплатные уроки ретуширования.

Ветер растрепал шелковицу, обглодал её ветви, и Алтай стоял по щиколотку в гниющей листве, глядя на полуобнажённую крону так, словно перед ним был Иггдрасиль. Корни его расползлись под плиткой, которой выложили двор десять лет назад. Чтобы добраться до земли, нужно было разбить плитку и вгрызться в слой бетона под ней, и Алтай не был уверен, что справится самостоятельно. Вроде у Юсифа был перфоратор. Бог знает, зачем он ему потребовался. Алтай позвонил приятелю.

– Зачем тебе перфоратор? – удивился Юсиф.

– Хочу посмотреть, что во дворе под полом происходит. Мне кажется, там крысиные ходы и корни дерева землю съели, – отчитался Алтай по заранее продуманному плану.

– А, ладно, приходи забери. Как там твой спонсор, не пустил тебя?

– Нет, – пару минут Алтай сквернословил в ухо благодарному слушателю Юсифу.

– Я тут, брат, что подумал. Ты, может, к Рейхан пойдёшь?

– Кто такая Рейхан, что за Рейхан?

– Колдунья. Очень сильная. У всех всё исправляет. Помнишь, моя сестра с двумя детьми от мужа ушла? Этот ограш[16] потом тут ходил-ходил, орал, базарил?

– Она вроде вышла замуж и в Германию уехала?

– Да! Познакомилась с мужем через пять дней после Рейхан.

– Типичная систематическая ошибка выжившего, – пробурчал Алтай.

– Какая ошибка?

– А ты знаком с сотней женщин, которые приходили к этой твоей Рейхан и не вышли замуж?

– Нет-э-э.

– А они наверняка были.

Юсиф обиделся.

– Вот ты не веришь ни во что, поэтому так.

– Я поверил в то, что NerGAL мне деньги даст.

Пока они разговаривали по телефону, Алтай успел дойти до дома Юсифа.

– Вот тебе перфоратор. Ты всё-таки к Рейхан сходи, она живёт на холме, два квартала тебе пройти.

Алтай только скривил лицо: с него в детстве хватило Хумар, и других сумасшедших, охочих до денег старых ведьм видеть ему не хотелось.