Читаем Сны Ocimum Basilicum полностью

– Так он теперь меня слушаться не будет. Только эту свою. Она на него точно приворот сделала! Исправь всё, Рейхан! Это твоё колдовство её приманило. Сделай всё как было! А то, клянусь, я всем скажу, что от твоих штучек только вред! Никто к тебе ходить не будет!

Кот вдруг вскочил со своей подушки на стуле и бросился на Ханым с жутким завыванием, какого от него доселе никто не слышал. Ханым заорала и взмахнула расстёгнутой сумкой; оттуда посыпались бумажные салфетки, монетки, огрызки карандашей для глаз, карамельки, блистеры просроченных лекарств и прочий хлам. Рейхан смотрела, как она на карачках, не переставая в страхе озираться на случай приближения дикого зверя, собирает это всё, и, когда Ханым тяжело вставала с пола, перехватила её взгляд и тихо произнесла:

– А теперь слушайте и хорошенько запоминайте. Вы оставите своего сына и его невесту в покое. Не будете препятствовать им, не будете пытаться ими управлять. А если попытаетесь – я узнаю, и я сделаю так, что вы окажетесь беспомощной и на иждивении у сына, на милости у его будущей жены. И тогда посмотрим, кто и кем будет управлять. Ну как, всё вам ясно?

Если Ханым и хотела что-то сказать, то не осмелилась, только кивнула и, прижимая к себе сумку, начала пятиться в сторону выхода, да так и вышла задом на улицу.

Когда Рейхан опустилась в ванну, над водой пошёл пар.

Последней, кто пришёл перед Событием, была Жаля. Она принесла деньги в роскошном белом конверте – Рейхан готова была поклясться, что это конверт из-под пригласительных на свадьбу Жали и её теперь уже, видимо, бывшего мужа. Обручальное кольцо Жаля сняла.

– Всё так, как ты сказала! Мы с Наилькой решили пожениться, – радостно поведала она. – Его мама меня обожает! Говорит, что я слишком хорошая девочка для такого придурка, как мой муж.

– Какая прогрессивная мама, – подивилась Рейхан, радуясь про себя, что догадалась в последний визит подсунуть Жале оберег, делавший её бесконечно привлекательной в глазах будущей свекрови. Жаля тем временем на все лады воспевала Рейхан и её мудрость и искусство. Поток восхвалений прервал громкий звук бьющейся посуды, донёсшийся с улицы. Рейхан примерно представляла себе, что увидит, когда бежала поглядеть, и не ошиблась. Кто-то бросил кусок строительного кубика и разбил глиняный горшок с самшитом, стоявший перед домом. Рейхан повертела головой, но никого не увидела, зато заметила нескольких работяг, занятых выкорчёвыванием корней недавно срубленного дерева.

– Ай да-а-а, как жалко, – сказала Жаля, указав на горшок.

– Ничего, – как можно громче, чтобы слышали все соседи, ответила Рейхан. – Если кто-то хочет, чтобы я уехала, я уеду. Но кое-что оставлю им всем на прощание. Такое, что они меня никогда не забудут!

– Что? – с простодушным любопытством спросила Жаля.

– Пожелания.

После ухода Жали Рейхан позвонила Элладе и попросила приютить её и кота хотя бы на пару дней. Подруга с удивлением согласилась.

– Соседи решили объявить мне войну, – объяснила Рейхан. – Они всё-таки думают, что это я натравила виноградник на Хумар, а в свете последних событий я, наверное, вообще представляюсь им кем-то вроде злого духа леса, который однажды выпустит против них целое полчище растений, жаждущих отведать их крови. Не хочу я сейчас там жить – воздух стал слишком густым.

– Правильно, в жопу их! Приезжай.

Собрав самые необходимые вещи, уместившиеся в одну большую дамскую сумку, Рейхан упаковала в переноску недовольного кота и перебралась в другой конец города.

– Вы меня извините, я не буду вам мешать, – сказала Рейхан, расположившись в гостиной. Кот пребывал в глубочайшей депрессии: золотистый ретривер Эллады только что попытался с ним познакомиться.

– Ничего, мешай. Можешь танцевать и жечь благовония.

Муж Эллады благоразумно удалился на весь вечер в пивную с друзьями, а подруги позвали Джамилю, и втроём они уютно провели время за косметическими процедурами, гаданиями, а также распитием вина и кофе.

Может, из-за алкоголя или из-за непривычной обстановки, а может, виной была обострённая интуиция, но Рейхан очень плохо спала ночью, увязнув в снах липких и надоедливых, не отпускавших её и изматывавших даже после того, как она несколько раз вскакивала, чтобы открыть окно, попить воды или умыться холодной водой. Проснулась она от того, что Эллада трясла её за плечо и очень испуганно ругалась.

– Что случилось? – Рейхан села на разложенном диване, готовая к любым неприятностям.

– Полный п…ц, Рейхан! Ночью был дождь… и на Кубинке случился оползень… на твоём холме. Все дома… – Эллада не смогла продолжить, её губы дрожали. Рейхан прислушалась к своим ощущениям, и ей стало ясно, что она ни капли не удивлена. Чего-то в этом роде она и ожидала.

– Ну, во всяком случае, мой котенька со мной, в безопасности, – сказала она. – А ведь я их предупреждала. Земля же на деревьях держится, как канапе на зубочистке. Кретины выкорчевали все корни.

Очень быстро она оделась.

– Я с тобой пойду, – сказала Эллада, глядя на неё, как на пациента, которому только что сообщили, что он не протянет до конца года.