Читаем Сновидец Империи полностью

Само собой, когда гражданская война закончилась и на престол вернулся царь Николай, то началась кровавая дележка. Европа никогда не дает ничего просто так. Необходимо было возвращать долги, к тому же многие области начали требовать отделения, включая Польшу и Финляндию. Россия оказалась вновь в тисках, но на этот раз уже в долговых. Япония без всяких возражений забрала себе Курилы и Сахалин. Империя начала сжиматься, стали расти налоги. Две войны подряд ввергли страну в пучину мрака и ужаса. Конечно, как-то нужно было восстанавливаться, но царь Николай оказался совершенно бесполезным правителем. Он вообще не хотел принимать никакого участия. Любые законы подписывал не глядя, а сам все пекся о своем единственном наследнике — Александре, которому тоже становилось все хуже. Лейкемия дело такое. Россия оказалась в великой депрессии. Казалось, что все остановилось и просто разрушается по инерции. Так прошло несколько лет, и принц Александр стал совершеннолетним.

И тут началась настоящая чертовщина, которое в народе окрестили временем чудес. При дворе царя появилась странная женщина, объявившая себя целительницей и настоящей волшебницей. Это была красивая, волевая и очень строгая особа. Звали ее Габриэль. Я попросил тут же показать фотографию и увидел почти что Софию. Ошибки быть не могло — Елизавета вышла из тени и втерлась в доверие к Романовым уже напрямую. Многие называли ее Распутиным в юбке, так как она имела огромное влияние на всю царскую семью, и сам Николай мгновенно исполнял ее любые прихоти. Она сумела излечить цесаревича и сделать его сильным. Я только головой кивал. Конечно, когда ты создала этот мир, ты и не такую дичь можешь творить. А по небу она не летала как Нео? По воде не ходила? Одной рыбой всю Москву не кормила? Я не стал задавать эти вопросы Леене. Не хотел ее смущать.

Время правления царя-тряпки закончилось в 1926 году. Он спокойно передал бразды правления сыну, а сам ушел на покой — в свое новое имение в Подмосковье, где и жил до глубокой старости, пока не умер во сне.

Здесь вообще кто-нибудь умирает сам по себе? Или все во сне? Я уже ничему не удивлялся. Великий Император Александр Романов был во всем лучше своего отца. Первым делом он вызвал японского посла и заявил, что дает рисоедам неделю на то, чтобы они покинули территорию Владивостока и его окрестностей, иначе он пошлет войска. Также он начал активно решать споры с другими соседями и добиваться упрощения выплат долгов. Тогда в Европе и Англии поняли, что медвежонок не такой пушистый и добрый, как им многим хотелось бы. Начался новый рассвет и индустриальный скачок. Россия начала активно наращивать темпы по строительству электрических станций и ГРЭС. По всей стране начали возникать заводы. Тяжелая промышленность пошла в гору. Возникла первая Тайная канцелярия. Она искала шпионов и жестоко расправлялась с ними. По Европе пошел слух — Россия готовится к войне.

На самом деле Александр стал для Империи эдаким местным Гитлером. Он быстро взялся за руль, и уже через год его правления появилось такое понятие как «Русский порядок». Лозунг — «Есть только один мировой порядок, и это русский порядок» войдет на века и останется до сих пор.

Японцы не рискнули вступить в открытый конфликт, к тому же острова, захваченные ими, возвращать не требовали. Так что они в действительности удалились и начали кошмарить Китай, который уже активно маршировал под красным флагом.

Весь мир получил временную передышку, но ненадолго. Германия активно наращивала военную мощь, несмотря на запреты. Англия и США решили, что остановить Россию может только она.

Я улыбался как идиот, а потом зевнул. Леена заметила это и остановила проектор.

— Что-то не так, Сергей Виктуарович? — спросила она.

— Все так. Кажется, я что-то вспоминаю. В Германии к власти придет один австрийский художник с усиками? — я подставил два пальца к носу, — нацисты? Возьмут перевернутую черную свастику на белом фоне в красном флаге и пойдут приветствовать солнце, от сердца к небу?

— Нет. Это у вас явно наслоение реальностей, граф, — ответила женщина, — Германия осталась монархической. Никаких нацистов там не было.

— Вот жеж, — я разочарованно ухмыльнулся. Мое воображение уже рисовало битву Гитлера с Александром. Или Гитлера с Гитлером. Неважно.

— Но ведь Германия стала изгоем после первой мировой, — напомнил я, — у них там все было настолько плохо…

— Не настолько, граф, — улыбнулась Леена, — Германия, хотя и платила кучу репараций, но за помощь России стала получать возмещения.

— Какие же они все-таки двуличные, — вздохнул я, — сначала пичкали баблом Ленина, чтобы он устроил революцию и вывел Россию из войны, а затем устроили интервенцию и помогли царю вернуться.

— Просто для них деньги превыше всего.

— А для нас?

— Империя, Сергей Виктуарович, и только она. В мире должен быть только один порядок…

— Странно это слышать от полукровки, извините, если это вам неприятно. Финны не особо-то любят русских, разве нет?

— Они долгое время не умели любить, но их научили.