Читаем Снега полностью

П е т р  П е т р о в и ч. Погоди! Сеня! Неужто правда, что ты нас с Павлом Ильичом не узнаешь? А ну, присядь. Присядь, дорогой. Сейчас ты всё, всё до былиночки вспомнишь. Помнишь нашу боевую походную? (Запевает.)

Трубы протрубили — конники в поход!По тылам фашистским мы летим вперед.

П а в е л  И л ь и ч (подхватывает).

Кони словно птицы, копыта не стучат.Победа нас встречает улыбками девчат.

В м е с т е.

Гей, бурка черная Доватора,Не забыть тебя, не забыть…На войну уходили орлятами,Не орлятами, а цыплятами —Надо правду, друзья, говорить.

П е т р  П е т р о в и ч.

Пронесутся битвы, отгремят бои,Ох, и налюбуюсь на глаза твои.

П а в е л  И л ь и ч.

Не грусти, любимая, скоро выйдет срок.Я вернусь с победой на родной порог.

В м е с т е.

Гей, бурка черная Доватора,Не забыть тебя, не забыть.На войну уходили цыплятами,Становились в боях орлятами,А потом, как орлы, научились парить,Надо правду, братва, говорить.

П а в е л  И л ь и ч (обрывает песню, торжествующе). Ну?

В ы д у в а е в (спокойно). Соловьев-Седой? Слова Долматовского?

П е т р  П е т р о в и ч. Какой Соловьев-Седой? Какой Долматовский? Ведь это ты, Семен, нашу полковую песню сочинил.

П р о д а в щ и ц а  м о р о ж е н о г о. Кто бы мог подумать! (С восхищением смотрит на Выдуваева.)

В ы д у в а е в. Первый раз слышу. (Весело, наступательно.) Тронут. В друзья к вам записаться готов. (Грустно.) А может, вашего друга давно и в живых нет? Или без вести пропал… (Горестно.) Уходят однополчане… Без атак и выстрелов — уходят. (Деловито, будто стряхнув с себя пыль.) Пропустите меня, граждане. (Уходит.)

К о ш е ч к и н. Напьются, потом игнорируют вопросами человека. (Уходит вместе со своими подружками.)

П е т р  П е т р о в и ч. Обознались, значит.

П а в е л  И л ь и ч. Выходит. Не мог Выдуваев от меня отказаться: как-никак без пяти минут родственники мы с ним.

П е т р  П е т р о в и ч. То есть?

П а в е л  И л ь и ч. Очень просто. Мой сын Сережка на его дочери женится. Сегодня по телефону из района звонил. На свадьбу зовет. Вот и едем, Петро, ибо нет и не будет теперь мне покоя, пока я настоящего Выдуваева своими глазами не увижу.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Декорация первой картины. В момент открытия занавеса яростно звонит электрический звонок. На крыльце появляется  Д а р ь я  Ф о м и н и ч н а  в белоснежной наколке, как на первоклассной горничной.


Д а р ь я  Ф о м и н и ч н а. Кто там?


Чей-то голос пытается ответить, но его заглушает лай собак. На крыльце появляется  А л и н а.


А л и н а. Вот этого, Фоминична, ты за границей никогда бы не увидела. Сколько можно говорить, что нужно не кричать, а пойти и встретить гостя. Ступай.


Дарья Фоминична уходит и вскоре возвращается вместе с  П а в л о м  И л ь и ч о м  и  П е т р о м  П е т р о в и ч е м.


П а в е л  И л ь и ч, П е т р  П е т р о в и ч (одновременно). Здравствуйте.

А л и н а (подозрительно оглядывает обоих). Здравствуйте.

П е т р  П е т р о в и ч. Вы супруга Семена Семеновича Выдуваева?

А л и н а. Супруга. Что дальше?

П а в е л  И л ь и ч. Разрешите, Алина Евграфовна, вам представиться.

А л и н а (еще более подозрительно). Откуда вы меня знаете?

П а в е л  И л ь и ч (с воодушевлением). Мы — фронтовые товарищи вашего мужа. Я — Павел Ильич Загораев.

П е т р  П е т р о в и ч. Я — Петр Петрович Тасов.

А л и н а. И что же?

П а в е л  И л ь и ч. Хотели бы повидать…

П е т р  П е т р о в и ч. Встретиться…

П а в е л  И л ь и ч. Поговорить…

П е т р  П е т р о в и ч. Вспомнить дни боевые…

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Коллектив авторов , Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Он придет
Он придет

Именно с этого романа началась серия книг о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе. Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бестселлером New York Times. Практикующий психотерапевт и профессор клинической педиатрии, он также автор ряда научных статей и трехтомного учебника по психологии. Лауреат многих литературных премий.Лос-Анджелес. Бойня. Убиты известный психолог и его любовница. Улик нет. Подозреваемых нет. Есть только маленькая девочка, живущая по соседству. Возможно, она видела убийц. Но малышка находится в состоянии шока; она сильно напугана и молчит, как немая. Детектив полиции Майло Стёрджис не силен в общении с маленькими детьми – у него гораздо лучше получается колоть разных громил и налетчиков. А рассказ девочки может стать единственной – и решающей – зацепкой… И тогда Майло вспомнил, кто может ему помочь. В городе живет временно отошедший от дел блестящий детский психолог доктор Алекс Делавэр. Круг замкнулся…

Валентин Захарович Азерников , Джонатан Келлерман

Детективы / Драматургия / Зарубежные детективы