Читаем Снега полностью

С е р г е й. О, это особая страница истории советского искусства. Самая яркая его страница. (Вздохнул.) Сдал театр в надежные руки.

Т а н я. Сереженька, давай и в нашем колхозе театр организуем. Сколько у нас талантливых людей, если бы ты знал! Санитарку ветлечебницы, Дарью Фоминичну, к примеру возьми — любую роль тебе сыграет.

С е р г е й. А какую роль сыграешь ты?

Т а н я. В твоей жизни — самую главную.

С е р г е й. Такая же. Озорная. Колючая.

Т а н я. Голыми руками не возьмешь.


Сергей делает движение.


Подожди. Ты не сказал основного. Где ты будешь работать?

С е р г е й. В соседнем селе. В Косолаповке.

Т а н я (радостно). Но это же — всего восемь километров отсюда.

С е р г е й. Для любви — одна минута полета.

Т а н я. Летим!

С е р г е й. Подожди. Дай я нагляжусь на тебя. Как хорошо здесь. Знаешь, Таня, за что я люблю деревню?

Т а н я. Знаю.

С е р г е й. Да, да! За то, что все здесь дышит лаской к людям. За то, что эта земля кормит их, одевает и обувает. За то, что и она ждет от нас ласкового ответа, любви. А мы не всегда были чуткими и внимательными к этим полям, облакам, к этой речке, к этому воздуху. Когда мы, все здешние ребята, заканчивали десятилетку, мы мечтали только об одном: в город! Нам казалось, что только город найдет применение нашим молодым, еще не окрепшим силам, только он даст простор для полета нашей мечты.

Т а н я. Я плакала три ночи подряд, когда меня после окончания пединститута направили на работу в деревню.

С е р г е й. И я против своего желания попал в зооветеринарный институт. Было. А сегодня я готов искупить свою вину перед людьми, которые все эти годы, пока я учился, обеспечивали меня хлебом — сеяли, косили, молотили. Не так все легко и просто, как нам казалось в детстве.

Т а н я. Сереженька, милый, дай я тебя поцелую за это. (Целует.) А теперь слушай и не перебивай. Сегодня в нашем клубе состоится большой вечер самодеятельности. Программа: постановка одноактной пьесы «Веселые дни», концерт. Я прошу, выручи нас: уехал в санаторий исполнитель роли мельника. Роль небольшая, до вечера ты успеешь ее выучить…

С е р г е й. Ты же знаешь, что я…

Т а н я. Знаю, что ты любишь свою Таню, а потому не привык ей отказывать. (Убегает в дом и быстро возвращается оттуда, надевает на Сергея парик, приклеивает ему усы.) Костюм для тебя есть. Парик — в самый раз, в усах ты выглядишь восхитительно. Сережка, ой, какой ты смешной… (Целует Сергея.)


Из дома выходит  А л и н а.


А л и н а. Ах! Это еще что за Мазепа?

Т а н я. Ой! Мама!.. Это — Сережа… Он только что окончил институт…

С е р г е й (протягивает диплом). Диплом…

А л и н а. Долгонько же вы, судя по вашему возрасту, учились. Что же — на каждом курсе по пять лет сидели?

С е р г е й. Нет, зачем же…

Т а н я. Мама, это Сергей Загораев, с которым я дружила, еще когда мы учились в одной школе.

А л и н а (в ужасе). Еще в школе? Вы… такой старый… вместе с детьми учились в школе?

Т а н я. Мама! Мы дали друг другу слово пожениться, когда Сережа закончит институт.

А л и н а. Замуж? За этого Мазепу?

Т а н я. Да никакой он не Мазепа, мама. Он совсем молодой. Смотри! (Отрывает наклеенные усы.)

А л и н а. Что ты делаешь?

Т а н я. Это — Сережа Загораев, сын папиного фронтового товарища. Я же тебе о нем говорила.

А л и н а. Сейчас, знаешь, столько друзей развелось у твоего папы! (Возвращает Сергею диплом.) К сожалению, вы опоздали. У Татьяны уже есть жених.

Т а н я. Мама!..

А л и н а (повышая голос). Да, повторяю: есть жених. Кошечкин Аполлон Альбертович, кандидат ортопедических и психологических наук. А посему прошу вас оставить наш гаден.

Т а н я. Что, что оставить?

А л и н а. Я обращаюсь к нему по-английски: прошу оставить наш сад.

Т а н я. Мама! Сергей никуда не уйдет, пока ты не извинишься перед ним. Или мы уйдем оба!

А л и н а. Что-о?

Т а н я. Не нужен мне ни ваш Кошечкин, ни ваш Собачкин. Я люблю Сергея, и моим мужем будет он… Только он… Сережа, поедем к тебе в Косолаповку. За своими вещами я приеду завтра.


Уходят.


А л и н а. Дарья Фоминична! Дарья Фоминична!

Д а р ь я  Ф о м и н и ч н а. Чего вам?

А л и н а. Валерьянки. Скорее!

Д а р ь я  Ф о м и н и ч н а. Для какого животного?

А л и н а. Для меня! Для меня! Боже! Деревня!


З а т е м н е н и е

КАРТИНА ВТОРАЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Коллектив авторов , Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Он придет
Он придет

Именно с этого романа началась серия книг о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе. Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бестселлером New York Times. Практикующий психотерапевт и профессор клинической педиатрии, он также автор ряда научных статей и трехтомного учебника по психологии. Лауреат многих литературных премий.Лос-Анджелес. Бойня. Убиты известный психолог и его любовница. Улик нет. Подозреваемых нет. Есть только маленькая девочка, живущая по соседству. Возможно, она видела убийц. Но малышка находится в состоянии шока; она сильно напугана и молчит, как немая. Детектив полиции Майло Стёрджис не силен в общении с маленькими детьми – у него гораздо лучше получается колоть разных громил и налетчиков. А рассказ девочки может стать единственной – и решающей – зацепкой… И тогда Майло вспомнил, кто может ему помочь. В городе живет временно отошедший от дел блестящий детский психолог доктор Алекс Делавэр. Круг замкнулся…

Валентин Захарович Азерников , Джонатан Келлерман

Детективы / Драматургия / Зарубежные детективы