Л у и з а. Папа! Еще один твой шаг, и я… (Так, не спуская глаз с отца, держа наготове ампулу, Луиза отступает к двери, у порога растаптывает ампулу ногой, выбегает из комнаты.)

Б е р т а. Боже!

К л а р а. Берта, твой муж бросил вызов нам всем…

Ф р и ц. Позор! Позор!

В и л л и. Я сейчас должен встречаться с рабочими метизного завода. Я не пойду туда, пока ваш муж… Пока я не буду знать… что между ним и вами нет ничего общего.

Ф р и ц. Я — тоже.

Г е р т р у д а. Фрау Броэль, мы не рассчитывали на встречу с вашим мужем. (Курту.) Тем более что мы не знаем, за какое военное преступление вы отбывали наказание.

К у р т. Убивал русских. (Исступленно.) Да, убивал. И убивал бы сейчас… Беспощадно! До конца!

Г е р т р у д а. Вы слышите! Нет, нет, фрау Броэль, вы должны что-то предпринять. По крайней мере избавить нас от встреч с вашим мужем.

Б е р т а. Он сейчас уйдет. Немедленно.

К у р т. А я думал, вы возьмете меня с собой на завод, на встречу с русскими «товарищами».

К л а р а (гневно). И вы еще смеете издеваться! Вы, которые залили эту страну кровью!..

Б е р т а. Курт… Уходи!..

Курт мгновение подумал, резко повернулся, ушел.

К л а р а. Я не завидую тебе, Берта! И для Германии не будет праздником его приезд… Нет, не будет…

З а н а в е с

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

КАРТИНА ПЯТАЯ

Декорация второго действия. Вечер. П е т р, задумавшись, стоит, повернувшись в сторону реки. П а н к р а т  С т е п а н о в и ч  сидит за столиком. Ш у р а — на крыльце. Сигнал автомашины. Все невольно повернули головы, выдавая этим свое напряженное состояние. Из дома вышла  В а р в а р а  П е т р о в н а, незаметно метнула взгляд в сторону улицы.

П а н к р а т  С т е п а н о в и ч (встал). Нет, не такси… (Сел.) Эх, Серёга…

В а р в а р а  П е т р о в н а. Накрывать ужинать-то?

Все молчат.

Чего молчите? Вас спрашивают!

Петр закурил. Панкрат Степанович отвернулся. Варвара Петровна спускается с крыльца.

Как хотите. (Пауза.) Расстроились, видишь, Сережка вещи свои собрал, из дому уходит. И пусть!

Все молчат. Варвара Петровна прошла туда-сюда, села, опять встала, не зная, что ей делать, как вести себя.

П а н к р а т  С т е п а н о в и ч. Ох-хо-хо…

В а р в а р а  П е т р о в н а. Одна я, выходит, виновата. Ну и пес с вами. И так можно. Валите все на мать, мать сдюжит. (Кричит, Шуре.) Ты чего овечкой прикинулась? Уйди с глаз моих! (Панкрату Степановичу.) Панкрат, вода по трубе не идет, поливать нельзя. Ступай, погляди, что с краном опять…

Панкрат Степанович продолжает сидеть.

П а н к р а т  С т е п а н о в и ч. Противник отброшен, а в стане победителей паника, хотя еще и слышатся боевые команды.

В а р в а р а  П е т р о в н а. Покомандую еще, не беспокойся. (Ушла в дом.)

Петр решительно подходит к Шуре.

П е т р. Сейчас же поезжай в гостиницу, где остановились немцы, извинись перед Луизой.

Ш у р а. Здрасте, придумал.

П е т р (твердо). Ты сейчас же пойдешь и извинишься за свою грубость. И не придешь домой, пока не сделаешь этого.

Ш у р а. Ну и схожу, подумаешь. (С вызовом.) Может, слова не те, а сказала, что думала. (Вдруг.) Я утром схожу.

П е т р. Ты пойдешь немедленно.

Шура с независимым видом надевает сандалеты, снимает с дерева косынку.

Ш у р а. Даже умыться не разрешишь, платье переодеть?

П е т р. И такая сойдешь.

Ш у р а (пошла, остановилась). Если Сергей останется жить у нас с немкой, я уйду из дома.

П е т р. Поживешь.

Ш у р а. Ну, знаешь ли!..

П е т р (схватил ее за руку). Ты слышала, как стонут раненые? Ты слышала, как кричат солдаты, когда их с обмороженными ногами — в теплую хату?..

Ш у р а. Пусти! (Убежала.)

П а н к р а т  С т е п а н о в и ч. А если хочешь, полковник, не ее, а тебя больше виню. Судьба людей давеча на твоих глазах решалась, а ты… оборону занял, нейтралитет стал из себя разыгрывать. Мать, Шурка — свою линию высказали, а тебя что, китель наглухо заковал? Или впрямь вместо сердца лед у тебя там, под кителем-то? (Пошел к калитке, остановился.) Сережка будет уезжать, пусть адрес оставит. (Ушел.)