Читаем Смысл жизни и смерти человека. По творениям Святителя Игнатия Брянчанинова полностью

Если они умрут, как умирают все люди, и постигнет их такое наказание, какое постигает всех людей, то не Господь послал меня. А если Господь сотворит необычайное, и земля разверзет уста свои и поглотит их и все, что у них, и они живые сойдут в преисподнюю, то знайте, что люди сии презрели Господа. Лишь только он сказал слова сии, — продолжает повествовать Писание, — разверзла земля уста свои и поглотила их... и сошли они живые в преисподнюю (Числ. 16, 29-33). Пророк Давид воспевал Господу: велика милость Твоя ко мне. Ты избавил душу мою от ада преисподнего (Пс. 85, 13).

То же место для ада определяет и Священное Писание Нового Завета. Возвещая о низшествии во ад Своей душой и неразлучным с ней Божеством, Богочеловек сказал: будет Сын Человеческий в сердце земли три дня и три ночи (Мф. 12, 40). Объясняя слова Спасителя, блаженный Феофилакт Болгарский говорит, что Господь исполнил это предсказание Свое, «сошед в преисподнюю землю до ада». Господь, по словам святого апостола Павла, нисходил в преисподние места земли (Еф. 4, 9), а по словам апостола Петра: находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал (1 Пет. 3, 19).

«Обоженная душа Христова, — говорит святой Иоанн Дамаскин, — нисходит во ад для того, чтобы как живущим на земли воссияло Солнце Правды, так и для сидящих под землею во тьме и сени смертной воссиял Свет» (Точное изложение Православной Веры).

Вечные муки, ожидающие грешников во аде, так ужасны, что человек, живущий на земле, не может получить о них ясного понятия без особенного откровения Божия. Все наши лютые болезни и злоключения, все страшнейшие земные страдания и скорби ничтожны в сравнении с адскими муками. Напрасно вопиют сладострастные эпикурейцы (Эпикур, греческий философ, утверждал, что человек находится на земле для наслаждения, и предоставлял последователям своим вполне предаваться ему. Чтобы доставить разврату всю свободу, он отвергал бытие Божие и безсмертие души человеческой. Для всех, желающих разрушить закон, ограничивающий их злую волю, уничтожить даже воспоминание о Боге, о добродетели, о казни за грех, учение Эпикура оказалось столько удобным, что нашло множество последователей в древние и особенно в новейшие времена): «Не может быть, чтобы адская мука, если только она существует, была так жестока, была вечна! Это несообразно ни с милосердием Божиим, ни со здравым разумом. Человек существует на земле для наслаждения; он окружен предметами наслаждения: почему же ему не пользоваться ими? Что тут худого и греховного?»

Оставляя этот клич на произвол произносящим его и противопоставляющим его Божественному Откровению и Учению, сын святой Церкви, пребывающий на земле для покаяния, руководствуется в понятиях своих о вечности и лютости адских мук Словом Божиим.

Чего не отвергало многострастное человеческое сердце, чтобы свободнее предаваться разврату! Оно употребило разум в слепое орудие своих греховных пожеланий, хотя и величает его здравым. Для своей греховной свободы оно отвергло учение о Боге и о Его заповедях, возвещенное на земле Самим Сыном Божиим, отвергло, духовносладостнейшее наслаждение, доставляемое любовью Божией: мудрено ли, что оно отвергло бразду и грозу, останавливающие грешника в путях его, — отвергло ад и вечные муки? Но они существуют.

Грех всякой ограниченной твари перед ее Творцом, безконечно совершенным, есть грех безконечный, а такой грех требует безконечного наказания. Наказание твари за грех пред ее Творцом должно вполне растлить34 ее существование: ад со своими лютыми и вечными муками удовлетворяет этому требованию неумолимой справедливости.