У подножия холма был резкий поворот на Мортхэвен, перед которым мы сбавили скорость. И тут прямо перед нами дорогу пересек человек. Он выглядел очень странно, и я запомнил мельчайшие детали. Серебряные волосы, портфель в руке. Темные очки, несмотря на февраль и мороз. Меня поразило, что его одежда была словно не из этого времени. Это было начало пятидесятых, а покрой его костюма, такого же серебристого, как его волосы, даже такому «тупому придурку», как меня называл мой старик, показался сильно устаревшим, может быть, годов из двадцатых. Он выглядел спокойным, но целеустремленным, как будто его где-то ждали, но он не опаздывал. Мужчина скрылся в боковой улочке. Мы поехали дальше. Миссис Э. водила свой «Санбим», как девяностолетняя старушка, моргая, щурясь и уткнувшись носом в лобовое стекло. Прошло пять минут — довольно большой отрезок времени, когда едешь на машине, поэтому я не мог поверить своим глазам, когда, проезжая мимо почты, увидел этого же человека, пересекающего дорогу перед нами. Снова слева направо. Те же странные волосы и костюм, очки и портфель. Он вышел прямо из изгороди, из ниоткуда, так что миссис Э. пришлось свернуть на обочину и резко просигналить, хотя смысла в этом не было. Он не обратил на нас внимания. Ни на машину, ни на то, что его чуть не сбили. Кажется, он нас вообще не заметил.

Невозможно, чтобы он оказался здесь раньше нас. Даже если он бы он ехал на автобусе, машине и велосипеде, он не мог нас обогнать — мы бы увидели, а другой дороги в Мортхэвен нет. Он не мог прийти пешком, к этому времени он успел бы только миновать гору. Только если у него был близнец в такой же одежде с такой же походкой, только в этом случае, но в глубине души я знал, что это не так. Дело в том, что мы видели не только того же самого человека, но и тот же самый момент: он переходит дорогу слева направо, голова повернута под определенным углом, взмах портфелем, отражение зимнего солнца в очках, даже количество шагов, которые он сделал, чтобы пересечь дорогу, как будто он шел не по дороге, а по другой, невидимой поверхности, оказавшейся поверх центральной улицы, словно плохо проявленная фотография.

Миссис Э. повернулась ко мне и спросила:

— Что это было, во имя всех святых?

Что. Не кто.

До сегодняшнего дня у меня нет ответа на ее вопрос.

Я так и не рассказал об этом происшествии ни моему старику, ни братьям. Шли недели, и мужчина с портфелем стерся из моих мыслей. Я не сказал ни слова, даже когда миссис Э. неожиданно умерла, покупая утром мужу газету «Эхо долины». Продавец сказал, что она чем-то заинтересовалась, как будто увидела кого-то знакомого в окно. Газета упала на пол.

Только сейчас, двадцать три года спустя, я сижу на маяке, смотрю «Улицу Коронации» по телевизору, а Винс возится с адски пахнущим варевом из цветной капусты двумя этажами ниже, и я снова вспоминаю об этом. Здесь слишком много времени для размышлений, хотя мой старик так не считал. Воспоминания и навязчивые мысли не отпускают тебя.

Слабак, плакса; чем скорее ты окажешься на маяке, тем лучше.

Светлый глаз луны светил в окно. Странная луна. Странные мысли. Луна здесь бывает настолько яркой, что режет глаз. Ярче, чем следует, если подумать. Представьте, что луна — это солнце и весь мир вывернут наизнанку.

На этот раз человек в серебряном костюме — это я. Я выхожу из-за изгороди с портфелем в руке, я чувствую его изгибы и вес загадочного содержимого, и на этот раз я смотрю на машину, вижу мальчика на пассажирском сиденье «Санбим-Тэлбота» и говорю ему: «Беги».

— Билл?

В дверях стоит Артур. У него в руке кухонный нож.

— Извини. Я уснул. Черт. Который час?

— Семь. — Он тычет в меня ножом. Тот сверкает. — Можешь помочь мне, если хочешь.

23. Винс

Магические черные линии

Пятнадцать дней на башне

— Вызывает пункт береговой охраны, вы меня слышите? Пожалуйста, ответьте, прием.

— Берег, Танго на связи.

— Берег, Фокстрот на связи.

— Берег, Лима на связи.

— Берег, Виски на связи.

— Берег, Янки на связи.

— Танго, Танго, привет с берега, как вы слышите, прием?

— Берег, — отвечает Танго, — слышим громко и чисто. Какой прекрасный день, вы меня слышите, прием?

— Слышу хорошо, Танго, и день правда прекрасный. Берег Фокстроту, Берег Фокстроту, день добрый, слышите меня, прием?

— Фокстрот, Фокстрот Берегу, привет от нас всех, отлично слышим, прием.

— Вас понял, Фокстрот. Берег Лиме, как слышите, прием?

— Лима Берегу, слышим отлично, привет всем, Лима Берегу, докладывать нечего, спасибо, прием.

— Спасибо, Лима. Виски, Берег Виски, как слышите?

— Виски, Виски Берегу, слышим отлично, Стив, отбой.

— Спасибо, Рон. Берег Янки, Берег Янки, вы меня слышите, прием?

— Янки, Янки Берегу, Винс на связи, рад вас слышать, отличный прием на обеих волнах, слышу хорошо, спасибо, прием.

— Спасибо, Винс. Привет всем. Берег закончил, отбой.

Шестнадцать дней