Читаем Смешенье полностью

Когда он спросил про Ньютона и Фатио, все повернулись к молодому человеку, сидевшему в конце стола – слишком далеко от Даниеля, чтобы разговаривать. К нему обращались «Доминик Мэшем». Это многое подсказало Даниелю, знавшему, что Мэшемы – близкие друзья и покровители Джона Локка. Локк жил в их поместье в Оутсе с самого возвращения из Голландии во время Славной революции. Даниель предполагал, что Локк устроил там что-то вроде алхимической лаборатории, потому что Ньютон и Фатио часто надолго приезжали в Оутс, как и Роберт Бойль до своей кончины два года назад. У Мэшемов было много детей; Даниель решил, что Доминик – один из них и Ньютон ему покровительствует.

Ему объяснили, что Ньютон, Фатио и Локк до недавних пор жили в Ньютоновых (а прежде их общих с Уотерхаузом) комнатах, а вчера утром уехали, оставив Мэшема доделывать какие-то мелочи. Ньютон и Фатио вместе отправились в Оутс. Локк двинулся по Бартонской дороге, то есть на юго-восток, но куда именно, не сказал.

– Я проехал как раз мимо них, – заметил Даниель. (Поместье Мэшемов лежало неподалёку от дороги из Лондона в Кембридж, милях в двадцати к северу от столицы.) – Что они там затевают?

Все трое занимались ещё и теологическими изысканиями. Вопрос явно поверг присутствующих в смущение.

– Я хочу спросить, какого рода увлекательные беседы я пропустил в своё долгое отсутствие за этим столом? Уж наверняка трое достойных мужей не сидели за трапезой в безмолвии?

Все погрузились в безмолвие на несколько минут, но тут, по счастью, обед закончился. Они встали, пропели латинскую молитву и начали расходиться. Даниель увидел Доминика Мэшема в главном дворе и нагнал его у ворот, когда тот открывал калитку в личный садик Ньютона. Вид у Мэшема был рассеянный и торопливый, что устраивало Даниеля как нельзя лучше. Он фонарём посветил юноше в лицо.

– Скоро возвращаетесь домой, мистер Мэшем?

– Завтра, доктор Уотерхауз, как только соберу некоторые…

Даниель выждал, пока пауза станет неловкой, потом сказал тихо:

– Вы оскорбляете меня своей напускной робостью. Я не барышня, чтобы со мной кокетничать.

На юношу эти слова подействовали, как щелчок бича на лошадей. Он застыл и начал выдумывать приличествующие извинения, но Даниель не дал ему опомниться.

– Вам поручили собрать необходимое для продолжения Великого делания, которым господа Ньютон, Локк и Фатио занимаются в Оутсе. Книги, химикалии или реторты, мне не важно. Для меня главное, что вы едете в Оутс утром и можете передать мистеру Ньютону пакет, прибывший ко мне в Лондон третьего дня. Это Ньютону от Лейбница.

При имени «Лейбниц» большие зелёные глаза Мэшема стали ещё больше.

– Здесь письмо и книга. Письмо существует в единственном экземпляре и более важно. Книга, как вы можете видеть, первое издание Лейбницевой «Протогеи». Советую почитать её в дороге – узнаете много такого, о чём никогда не думали.

– А письмо?

– Считайте его увертюрой, попыткой загладить то, что случилось здесь в тысяча шестьсот семьдесят седьмом.

– Сэр! Вы знаете, что случилось здесь в тысяча шестьсот семьдесят седьмом?! – Зависть в голосе Мэшема подразумевала, что сам он пребывает в неведении.

– Я при этом присутствовал.

– Хорошо, доктор Уотерхауз, я не спущу с письма глаз, пока не передам его мистеру Ньютону.

– От письма, которое вы держите в руках, зависит будущее натурфилософии, – сказал Даниель. – Пожалуйста, сообщите этим трём джентльменам, что буду у них через два дня.

– Прошу прощения, сэр, но сейчас их там только двое. Мистер Локк уехал в… другое место.

– И вновь вы со мной лукавите. Я прекрасно знаю, что мистер Локк уехал в Апторп-хауз.

– Сэр!

Загородная резиденция сэра Ричарда Апторпа располагалась на полпути между Лондоном и Кембриджем, неподалёку от тракта, ведущего из столицы на северо-запад в Бирмингем. Ближайший городок звался Блетчли; здесь Даниелю пришлось остановиться и узнать дорогу, поскольку сэр Ричард явно не стремился сделать свой дом заметным. Унылая местность определённо располагала к тому, чтобы прятать секреты на виду. Так или иначе, Даниелю не пришлось сказать ни слова; не успел он открыть окошко, как трое младших конюхов вскочили и наперегонки бросились показывать дорогу к Апторп-хаузу. Тем временем конюх постарше завязал весёлый разговор с мистером Джоном Хэммондом. Он сообщил, что стойла Апторп-хауза давно переполнены, и сэр Ричард временно арендовал его конюшенный двор – сразу за углом – для лошадей приезжающих.