Читаем Смертницы полностью

— Понятия не имею.

— Должно быть, раньше у вас уже были контакты с ними.

Маура заметила, что Лукас колеблется. Она подалась вперед.

— Эти люди уже обращались к вам.

— Поймите, к журналистам кто только не обращается, в том числе и всякие психопаты. Каждую неделю я получаю по крайней мере несколько странных писем или телефонных звонков о секретных правительственных заговорах. Тут и «грязные» нефтяные деньги, и таинственные вертолеты, и секретные планы ООН. Поэтому я не обращаю на них особого внимания. И это был очередной безумный звонок.

— Когда?

— Несколько дней назад. Один из моих коллег только что напомнил мне об этом, потому что именно он подходил к телефону. Честно говоря, тогда я был слишком занят другим материалом и слушал вполуха. Было поздно, мне нужно было срочно доделать работу, и было совсем не до разговоров с психами.

— Звонил мужчина?

— Да. Звонок поступил в редакцию «Трибьюн». Мужчина спросил, видел ли я посылку, которую он послал мне. Я не понял, о чем речь. Он сказал, что несколько недель назад отослал мне по почте какие-то бумаги, но я ничего не получал. Тогда он сказал, что сегодня же какая-то женщина оставит для меня в приемной еще один пакет. И как только он поступит, мне необходимо немедленно спуститься вниз и забрать его, потому что материал в высшей степени деликатный.

— И вы получили этот второй пакет?

— Нет. Охранник в приемной сказал, что женщина не появлялась. Я пошел домой и забыл об этом. Вспомнил только сейчас. — Он помолчал. — Теперь я думаю, не Джо ли звонил мне в тот вечер?

— Почему он выбрал вас?

— Понятия не имею.

— Похоже, эти люди вас знают.

— Может, они читали мою колонку. Может, они мои поклонники. — Когда Маура не ответила, он самоуничижительно усмехнулся: — Звучит неправдоподобно, да?

— Вы когда-нибудь появлялись на телеэкране? — спросила она, думая про себя: «В нем что-то есть, он мог просто понравиться».

— Никогда.

— Вы публикуетесь только в «Бостон трибьюн»?

— Только? Неплохо сказано, доктор Айлз.

— Я не то имела в виду.

— Я занимаюсь журналистикой с двадцати двух лет. Начинал внештатным корреспондентом в «Бостон Феникс» и «Бостон мэгэзин». Это было здорово, но внештатником долго не протянешь, денег не хватало, поэтому я был счастлив, когда поступило предложение поработать в «Трибьюн». Сначала вел городскую хронику, проработал несколько лет в Вашингтоне собкором. Потом вернулся в Бостон, где мне предложили вести еженедельную колонку. Так что я довольно давно варюсь в этом. Конечно, состояния не сколотил, но у меня есть свои читатели. Видите, вот и Джозеф Роук знает меня. — Он запнулся. — По крайней мере, я надеюсь на то, что он мой поклонник. А не какой-нибудь оскорбленный читатель.

— Даже если он ваш поклонник, все равно вы ввязываетесь в опасную игру.

— Я знаю.

— Вам известна схема?

— Нас будет двое: оператор и я. Репортаж в прямом эфире на местном телеканале. Я полагаю, у похитителей будет возможность проверить, действительно ли мы работаем в эфире. Я также понимаю, что они не будут возражать против стандартной пятисекундной задержки в случае, если… — Он замолчал.

«В случае если произойдет что-то страшное».

Лукас глубоко вздохнул.

— Что бы сделали вы, доктор Айлз? На моем месте?

— Я не журналист.

— Значит, вы бы отказались.

— Ни один нормальный человек не захочет оказаться у террористов.

— Вы хотите сказать, что журналисты ненормальные?

— Я просто призываю вас подумать.

— Я поделюсь с вами своими мыслями. Я думаю о том, что четверо заложников могут оказаться на свободе. Хотя бы раз в жизни я сделаю то, о чем действительно захочется написать.

— И вы готовы рисковать жизнью?

— Я хочу воспользоваться возможностью, — сказал он. И добавил тихим и проникновенным голосом: — И конечно, ужасно боюсь. — Его откровенность была обезоруживающей: мало кто из мужчин отважится признаться в том, что испытывает страх. — Капитан Хейдер ждет моего ответа к девяти вечера.

— Что вы собираетесь делать?

— Оператор уже согласился. Если я откажусь, буду выглядеть последним трусом. Тем более что речь идет о спасении жизни четырех заложников. Я все думаю о тех репортерах, которые сейчас работают в Багдаде, о том, с чем им приходится сталкиваться каждый день. По сравнению с этим мой поступок выглядит пустяковой прогулкой. Я прихожу в больницу, беседую с преступниками, даю им высказаться и удаляюсь. Может, это все, чего они добиваются, — быть услышанными. Возможно, я помогу справиться с этой ситуацией.

— Хотите стать спасителем?

— Нет! Нет. Я просто… — Он рассмеялся. — Просто хочу найти разумное объяснение своему безумному поступку.

— Это вы его так назвали. Не я.

— По правде говоря, я не герой. И никогда не видел смысла рисковать жизнью. Но эта ситуация застала меня врасплох. Так же, как и вас. Мне интересно, почему они выбрали меня. — Лукас взглянул на часы. — Почти девять. Пожалуй, пора звонить Барсанти. — Поднявшись, он направился к двери. Но вдруг остановился на полпути и оглянулся.

В гостиной зазвонил телефон.

Маура сняла трубку и услышала голос Эйба Бристола:

— Ты смотришь телевизор? — спросил он.

— А что там?