Читаем Смертницы полностью

Маура заехала в гараж и прошла в дом, окунувшись в блаженную прохладу кондиционированного помещения. Она не собиралась надолго задерживаться; домой она приехала, только чтобы перекусить, принять душ и переодеться. Но даже и за эту короткую передышку ей было стыдно. «Захвачу сандвичи и для Габриэля», — подумала она. Хотя и сомневалась, что он способен думать о еде.

Только она вышла из душа, как раздался звонок в дверь. Накинув халат, она поспешила в прихожую.

На пороге стоял Питер Лукас. Сегодня утром они уже виделись, и, судя по его мятой рубашке и воспаленным глазам, день у него выдался тяжелым.

— Прошу прощения за беспокойство, — начал он. — Я пытался дозвониться вам.

— Я не слышала телефона. Была в душе.

Его взгляд всего лишь на мгновение задержался на ее халате. Потом он стал глядеть куда-то в сторону, поверх ее плеча, как будто ему было неловко смотреть на полуодетую женщину.

— Мы не могли бы поговорить? Мне нужен ваш совет.

— Совет?

— По поводу того, о чем меня просит полиция.

— Вы говорили с капитаном Хейдером?

— И с тем парнем из ФБР. Агентом Барсанти.

— Значит, вам уже известно, чего хотят похитители.

Лукас кивнул.

— Поэтому я здесь. Мне нужно знать ваше мнение об этой безумной затее.

— Вы думаете над их предложением?

— Мне необходимо знать, что бы вы сделали на моем месте, доктор Айлз. Я доверяю вашей интуиции. — Он наконец посмотрел ей в глаза, и Маура почувствовала, как вспыхнули ее щеки, а руки сами потянулись к халату, чтобы запахнуть его поплотнее.

— Проходите, — пригласила она. — Позвольте мне одеться, и тогда мы поговорим.

Пока Лукас ожидал в гостиной, Маура судорожно рылась в шкафу в поисках чистых брюк и блузки. Остановившись у зеркала, она поморщилась, увидев свое отражение — размазанная тушь, всклокоченные волосы. «Он всего лишь репортер, — подумала она. — Это не свидание. И совершенно не важно, как я выгляжу».

Появившись наконец в гостиной, Маура застала гостя у окна. Он смотрел на темную улицу.

— Знаете, это стало событием национального масштаба, — начал Лукас, обернувшись. — Сейчас нас смотрят даже в Лос-Анджелесе.

— Поэтому вы раздумываете над их предложением? Хотите прославиться? Увидеть свое имя в заголовках газет?

— О да, я уже знаю, как это будет выглядеть: «Журналист получает пулю в лоб». И такой заголовок меня особенно впечатляет.

— Так вы считаете, что это не самый мудрый поступок?

— Я еще ничего не решил.

— Если хотите моего совета…

— Я хочу не только совета. Мне необходима информация.

— Что я могу рассказать вам?

— Начните хотя бы с того, что здесь делает ФБР.

— Вы сказали, что уже общались с агентом Барсанти. Почему вы не спросили его?

— Я слышал, в деле участвует и агент Дин. Барсанти мне о нем ни слова не сказал. С чего вдруг Бюро прислало из Вашингтона сразу двух агентов для урегулирования кризиса, который входит в компетенцию местной полиции?

Его вопрос взволновал Мауру. Если он уже знает про Габриэля, ему не составит труда узнать и про Джейн.

— Понятия не имею, — солгала она, с трудом выдержав его взгляд. Лукас так пристально смотрел на нее, что ей наконец пришлось отвернуться и сесть на диван.

— Если есть нечто, что мне следует знать, — сказал он, — надеюсь, вы мне расскажете. Я бы хотел заранее понять, во что ввязываюсь.

— Сейчас вам известно, наверное, столько же, сколько и мне.

Журналист устроился в кресле напротив Мауры, и под его цепким взглядом она чувствовала себя пришпиленной бабочкой.

— Чего хотят эти люди?

— Что вам сказал Барсанти?

— Он рассказал об их предложении. О том, что они обещали отпустить двух заложников. Потом я должен буду зайти туда с оператором, побеседовать с этим парнем, и они отпустят еще двоих. Таковы условия. Что будет дальше — можно только догадываться.

Этот человек мог бы спасти жизнь Джейн, думала она, глядя на гостя. Если он пойдет туда, Джейн может оказаться в числе освобожденных заложников. «Я пошла бы. Но нельзя просить человека рисковать своей жизнью, пусть даже во спасение Джейн».

— Не каждый день человеку выпадает шанс стать героем, — сказал он. — То, что мне предлагают, безусловно, такой шанс. Многие журналисты ухватились бы за него.

— Весьма соблазнительно, — рассмеялась она. — Напишете книгу, постоянно будете мелькать на экране телевизора. Почему бы не рискнуть жизнью ради славы и денег?

— Ну да, там, во дворе стоит моя старая ржавая «Тойота», и закладную выкупать еще двадцать девять лет, так что слава и деньги не помешали бы.

— Если доживете до того момента, когда сможете насладиться этим.

— Вот поэтому я и пришел к вам. Вы были с этой женщиной. Вы знаете, что это за люди. В своем ли они уме? Способны ли держать слово? Отпустят ли они меня, после того как интервью будет записано?

— Этого я предсказать не могу.

— Ответ не слишком убедительный.

— Я не хочу брать на себя ответственность за то, что может случиться с вами. Я не могу предсказать их действия. Я даже не знаю, чего они хотят.

Он вздохнул.

— Я боялся, что вы скажете именно это.

— А теперь у меня вопрос к вам. Полагаю, вы можете на него ответить.

— Что за вопрос?

— Почему из всех журналистов они выбрали именно вас?