Она посмотрела на висевшие на стене часы: 11:50.

6

К полудню температура воздуха перевалила за тридцать, асфальт раскалился, а над городом повисла удушливая дымка. Репортеры, с утра осаждавшие здание бюро судмедэкспертизы, разъехались, и Маура наконец смогла без эскорта пройти в больницу, находившуюся на противоположной стороне Олбани-стрит. В лифте она оказалась в компании свежеиспеченных интернов, и сразу же вспомнился урок, усвоенный в медицинской школе: «Главное — пережить июль». Какие они все молодые, думала она, глядя на гладкие лица и волосы, не тронутые сединой. В последнее время Маура почему-то стала обращать на это внимание, общаясь с копами и врачами. Как молодо они выглядят! Ей вдруг стало интересно: а что эти интерны думают, глядя на нее? Какая-то стареющая тетка, без халата, без таблички на лацкане пиджака. Возможно, принимают ее за родственницу пациента и даже не удостаивают взглядом. Да, когда-то и она была таким же врачом-интерном в белом халате, молоденькой и дерзкой. Прежде чем узнала, что в жизни бывают не только победы, но и поражения.

Открылись двери лифта, и Маура проследовала за интернами в лечебное отделение. Они прошли мимо поста медсестры, неприкосновенные в своих белых халатах. Зато Мауру, которая была в обычной одежде, притормозил дежурный администратор.

— Простите, вы кого-нибудь ищете?

— Я к пациентке, — ответила Маура. — Ее доставили в больницу вчера ночью, по «скорой помощи». Насколько мне известно, сегодня утром ее перевели из реанимации.

— Как ее имя?

Маура заколебалась.

— Я полагаю, она до сих пор значится как Джейн Доу. Доктор Катлер сообщил мне, что она находится в палате четыреста тридцать один.

Администратор прищурился.

— Прошу прощения. Нам целый день звонят репортеры. Мы больше не можем дать никакой информации об этой пациентке.

— Я не репортер. Я доктор Айлз из бюро судмедэкспертизы. Доктор Катлер предупрежден о том, что я приду ее проведать.

— Могу я попросить ваши документы?

Маура полезла в сумочку и предъявила свое удостоверение. Вот что значит явиться без халата, подумала она. Мимо нее, словно стадо гусей, сновали интерны в белых одеждах.

— Вы можете позвонить доктору Катлеру, — предложила Маура. — Он меня знает.

— Ну, я полагаю, в этом нет необходимости, — сказал администратор, возвращая Мауре удостоверение. — С этой пациенткой столько хлопот, что пришлось даже выставить охранника возле ее палаты.

Когда Маура направилась по коридору, администратор крикнул ей вслед:

— Он наверняка тоже попросит у вас документы!

Направляясь к палате 431, она была готова выдержать очередную серию вопросов и не стала убирать удостоверение, но никакого охранника у дверей не оказалось. Маура уже собиралась постучать в дверь, но вдруг услышала какой-то грохот, словно там упало что-то металлическое.

Она ворвалась в палату и увидела обескураживающую картину. Врач стоял возле койки, придерживая капельницу. Охранник склонился над пациенткой, пытаясь удержать ее за запястья. Прикроватная тумбочка была перевернута, пол залит водой.

— Вам нужна помощь? — громко спросила Маура.

Доктор бросил на нее взгляд через плечо, и она успела заметить его голубые глаза и ежик светлых волос.

— Нет, все в порядке. Мы ее держим, — сказал он.

— Давайте я затяну ремень, — предложила она и подошла к койке со стороны охранника. В тот момент, когда она потянулась к болтавшемуся ремню, женщина отдернула руку. Охранник что-то промычал.

От прогремевшего взрыва Маура зажмурилась. В лицо хлынуло что-то теплое, охранник вдруг покачнулся и завалился прямо на нее. Маура не устояла под тяжестью его веса и вместе с ним рухнула на пол. Блузка тотчас пропиталась холодной водой с пола, а сверху сквозь ткань просачивалась теплая кровь. Она попыталась сбросить навалившееся на нее тело, но охранник оказался таким тяжелым, что ей трудно было дышать.

Охранник забился в агонии. Теплая кровь вновь окатила ее лицо, залилась в рот, и она едва не поперхнулась. «Я сейчас захлебнусь». С криком она подтолкнула тело, и оно, скользкое от крови, сползло с нее.

Маура с трудом поднялась с пола и взглянула на женщину, теперь уже полностью освободившуюся от ремней. И только тогда поняла, что пациентка держит в руках.

«Пистолет. У нее пистолет охранника».

Доктор исчез. Маура осталась наедине с неизвестной, и, пока они в упор смотрели друг на друга, с устрашающей ясностью запомнила все черты лица женщины. Спутанные черные волосы, безумный взгляд. Натянутые сухожилия рук, сжимающих пистолет.

«Боже правый, она собирается стрелять».

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Маура. — Я просто хотела помочь вам.

Звук торопливых шагов отвлек женщину, и она резко обернулась к двери. Возникшая на пороге медсестра так и застыла с открытым от изумления ртом при виде следов побоища.