Читаем Смертельные чары полностью

Но и в этом высказывании Прямыхов нашел повод обвинить Федора.

– Она «заказала» мужа? Тебе «заказала»?.. Ты делаешь официальное заявление?

Старостину ничего не оставалось, как сплюнуть в сторону. Ситуация складывалась, как в классическом американском боевике. Любое сказанное слово могло обернуться против него. Уже обернулось. Поэтому лучше молчать.

– Ты нос от меня, Федя, не вороти! – оскорбился Прямыхов. – Слово за экспертизой. Если на твоей одежде будет кровь Шадриной, ответишь за нее по закону.

– Живая твоя Шадрина, жди, скоро будет…

– Да, но пока ее нет. Поэтому считай, что ты находишься под арестом. Охрану я поставлю.

– И что? Обвинишь меня в том, что я в оборотня превращаюсь? Так я уже, кажется, говорил, что в психушках всегда есть свободные места.

– Нет, в оборотня ты не превращаешься, – скривился Прямыхов. – И раздвоения личности нет.

– За что же тогда меня арестовывать? За кровь в машине? Или за кровь на моей одежде? А что произошло с Шадриной? Уже обнаружен ее труп?

– Нет, пока не обнаружен… Зато есть заявление от гражданина Яремчука.

– Ну да, я ведь его ограбил, как такое можно забыть?

– А ерничать не надо. Есть заявление, есть решение о возбуждении уголовного дела…

– Ну да, бей своих, чтобы чужие боялись.

– А ты свой, Старостин? Лично я в этом не уверен.

– Ну, может, я не свой, потому что ты чужой.

Федор не боялся «тыкать» Прямыхову. После того, что произошло, им уже не служить вместе. Даже если он сможет найти выход из тупика и спасти свое честное имя, кому-то из них придется уйти. И вряд ли это будет Прямыхов…

– А вот это ты зря! – сверкнул взглядом начальник и резко поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Федор до боли зажмурил глаза, когда он ушел. Обидно, до жути обидно. Он в западне, а обратиться за помощью не к кому. Прямыхов даже слушать его не хочет, а ведь кто-то должен распутать клубок, за который он взялся. Со стороны Молодовой взялся, а надо бы начать его распутывать со стороны Валентины…

Снегову надо звонить, может, он выручит. Должен выручить. Но как ему позвонить, если телефона нет? Врача нужно позвать, чтобы телефон вернули. Или медсестру.

На его зов пришла медсестра. Это была не очень симпатичная на лицо, начинающая полнеть девушка, которая недостатки в своей внешности пыталась компенсировать легким жизнерадостным характером и веселым кокетством. Вика не просто вошла в палату, а, казалось, ввинтилась в нее – так энергично крутила она бедрами. И не с Федором она заигрывала, а с мужчиной, который сидел в сумраке коридора. Перед палатой сидел, охраняя его. Неужели Прямыхов действительно взял Федора под стражу? Но так это не удивительно, зная его сволочной характер.

– Вика, ты бы мне телефон принесла, – просительным тоном обратился к ней Старостин.

– Нельзя вам, – вздохнула она.

– Кто такое сказал?

– Игорь Васильевич сказал. Облучение, говорит… Но, если серьезно, его об этом ваш начальник попросил.

– Я так и понял… Кто там возле дверей сидит?

– Парень какой-то, говорит, что из милиции.

– В форме, в «гражданке»?

– В «гражданке».

– Позови его сюда.

– Хорошо.

Вика обрадовалась его просьбе. Похоже, сидящий за дверью парень взволновал ее шаткое девичье воображение, а тут появился повод заговорить с ним. И она использовала этот повод, только сидящий за дверью человек в палату не зашел.

– Сказал, что приказ у него – к вам не заходить, – вернувшись, объяснила Вика.

– Понятно.

Видно, Прямыхов опасался, что назначенный на охрану человек попадет под влияние Федора и даже начнет ему помогать. Что ж, его можно понять. Но только понять. А простить нельзя.

– Как голова? – спросила медсестра.

Федор внимательно посмотрел на нее и заметил подвох в ее глазах. Уж не задумала ли она что? Может, охранник ее подговорил?

– Хорошо все.

– Это укол действует. Я вам потом еще сделаю.

– Не надо.

– Почему?

– Обезболивающее – это наркотик. И снотворное – тоже. Не хочу на это дело подсесть.

– Ну, если без этого можете обойтись, я не против…

Девушка ушла, а через время Федор услышал ее смех за дверью. Похоже, она уже сдружилась с охранником.

В палате Вика снова появилась, когда за окном уже темнело. Укол делать не стала, но таблетки принесла. Что там у нее в пластиковом колпачке было насыпано, Федор вникать не стал. Он просто скинул все таблетки под тумбочку, когда она ушла. Вдруг там не только то, что доктор прописал?

За окном уже стемнело, когда Вика опять заглянула в палату. Федор сделал вид, что спит. Сквозь незаметную щелку в сомкнутых веках он заметил, с какой лукавинкой во взгляде улыбнулась девушка. Она ушла, выключив свет, а он продолжал изображать из себя спящего. Изображал, пока вдруг на самом деле не уснул.

Проснулся Старостин посреди ночи. Тихонько встал, открыл дверь и выглянул в коридор. Окна в палате были зарешечены, поэтому он мог уйти только через эту дверь. И путь был свободен. Видимо, дожала Вика охранника круговым вращением бедер, втянула его в свою орбиту и утащила в процедурную. А как еще объяснить, что ни охраны в коридоре, ни дежурной медсестры?