– Я думаю? Может, ты так думаешь?.. Может, она у тебя дома? – на всякий случай спросил он. – Ты же с ней дружишь.

Эту дружбу можно было понять, Валентина с Катериной жили по соседству, учились в одной школе. К тому же Катерина была троюродной сестрой ее бывшего мужа. Они уже давно знают друг друга, но Федор не замечал, чтобы при встрече они целовались и обнимались. А с Тамарой у Катерины это практикуется. Если, конечно, Нина что-то не напутала.

– Ну, дружу не дружу, а в дом я ее не звала.

– Вдруг сама пришла? Вдруг тебя ждет? – Этот вариант казался фантастическим, но Федор все-таки озвучил его.

– Как она сама придет? Во-первых, дом закрыт, во-вторых, у нас Рекс…

– Рекс?

– Ну, мастифа нашего так зовут.

– Собаку?

– Ну да, собаку.

– Не видел.

– Мы ее днем в вольере запираем, а на ночь выпускаем.

– Так, постой! А когда Диму твоего убили, она тоже по двору бегала?

Старостин вспомнил, что между рекой во дворе у Шадрина не было никакой переборки, которая могла бы остановить пса.

– Да, бегала.

– А почему ты раньше не сказала?

– Ну, ты же не спрашивал…

– Она бы залаяла, если бы чужака ночью увидела?

– И не только залаяла бы…

– Но убийцу она не остановила. И даже не лаяла.

– Да, не лаяла… Действительно, почему она не лаяла? – Валентина оторопело смотрела на Федора.

– Это ты у меня спрашиваешь? Почему про собаку не сказала?

– Да как-то не подумала…

– А еще обижаешься, почему я дурой тебя назвал.

– Действительно, дура, – смиренно проговорила она.

– Может, собака в вольере ночью была?

– Да нет, точно по двору бегала. Я утром вышла, а Рекс бегает. Кружит вокруг меня, как будто сказать что-то хочет.

– Ну да, он же собака, все понимает, а сказать ничего не может. Понимает, что хозяина грохнули, а сказать не может… Мужа твоего кто-то свой грохнул…

– Кто-то свой?

– Ну, я далек от мысли, что ты кого-то наняла…

– Я кого-то наняла? Хочешь сказать, что это я «заказала» своего мужа?

– Я же сказал, что далек от этой мысли.

– Ну да, сказал, а сам рядом… Но я не «заказывала» Диму!

– Давай не будем об этом, – поморщился Старостин. – Может, Рекса вашего просто усыпили.

– А так бывает?

– Ну, есть пистолеты, которые усыпляющими иголками стреляют.

Действительно, существует такое оружие, но Федор сказал про него для того, чтобы успокоить бывшую жену. Нет у него сейчас ни возможности, ни желания для того, чтобы копать под истину. Завтра он этим займется, если найдет Катерину…

Глава 21

Петухи за речкой горланят, утро зазывают, а в элитном поселке только собаки брешут. Ни коров здесь не держат, ни птицу, петухи только электронные, из будильников голосят. А Марию Степановну должен был разбудить механический соловей из домофона. Ну, и лай собаки тоже. Скоро час будет, как Федор пытается до нее достучаться.

Не открыла она ему, когда он первый раз нажал на кнопку звонка, и свет в окошке не зажегся. Старостин решил, что в коттедже Молодовых никого нет, и отправился в деревню домой к Марии Степановне. Там ему сказали, что у Молодовых она ночует, за хозяйским домом смотрит. В общем, вернулся он обратно, потеряв немало времени. И вот снова жмет на кнопку.

Может, и Мария Степановна куда-то пропала вместе с Катериной?

Но нет, все-таки послышался сонный голос в динамике диктофона:

– Чего надо?

– Пожар, Мария Степановна, – устало проговорил Федор.

– Ох, ты! – охнула женщина. Наверняка сон с нее как рукой сняло.

– Ведра бери! Деревню тушить будем!

Мария Степановна поняла все в буквальном смысле и вышла с двумя ведрами в руках. Маленькая она, толстенькая, ноги кривые, поэтому шла, переваливаясь с боку на бок, как утка, но быстро. Крепкая она женщина, шустрая, да иначе Молодова и не стала бы ее держать у себя.

– А ведра пустые, Степановна! – сдерживая ухмылку, заметил Федор. – Плохая примета!

Он поспешил захлопнуть калитку, чтобы рвущийся за ней пес не выскочил на улицу.

– Где пожар? – запыханно спросила она.

– Да уже потушили. Только вот Катерина пропала. Урицкая Катерина. Может, она у тебя, Степановна?

– У меня? Нет ее у меня… Так что, не было пожара?

– Говорю же, Катерина пропала.

– И ты меня из-за этого посреди ночи разбудил?

– Что, Степановна, своя рубашка ближе к телу? И давно ты так думать стала? – с осуждением спросил Федор. – С тех пор, как на хозяев работать стала? Хозяева твои далеки от народа, и ты туда же, да?

– Так не было у меня Катерины, – пристыженно глянула на него Мария Степановна.

– Когда ты ее в последний раз видела?

– Ну, вчера видела. У Максимовны она работала.

– К тебе заходила?

– Ко мне? Да нет, ко мне не заходила.

– Может, к Тамаре твоей заходила?

– К Тамаре Борисовне? Так не было Тамары Борисовны вчера.

– А когда была?

– Позавчера она уехала.

– А когда вернется?

– Завтра. То есть уже сегодня. Ей из прокуратуры звонили, сказали, что труп из морга забрать можно. Завтра она его заберет, то есть сегодня…

– Где хоронить будут?

– В Замятске и похоронят.

– А почему не в Москве?

– Ну, так у Алексея Иннокентьевича родители там похоронены.

– Он что, из Замятска родом?

– Ну, наверное. Родители у него там жили. Там и похоронены… Да и у Тамары Борисовны отец там.

– Где там?

– Ну, на кладбище, в Замятске.