Читаем Смертельные чары полностью

– Колоколов, ну, любовник этот, утверждает, что в момент убийства был дома, а Голикова сразу же после убийства позвонила ему, так дома его не было. На природе он был и еще шел быстро, спешил очень. В общем, убил Голикова и домой, пешком. Наверное, к машине шел…

– Улики есть?

– Улик нет. Только показания Голиковой.

– Но так у нее же всего лишь подозрения…

– Ты следователь, тебе и «колоть» Колоколова. Или мне этим заняться?

– Ну, ты и так этим занимаешься. И не только ты. И не только я. Тут из Москвы постоянно звонят… Жди, я сейчас буду.

– Я у Голиковой сейчас, туда и подъезжай.

Старостин вышел из машины, но к Голиковой в «Порше» садиться не стал. Подошел к водительской двери, постучал в окошко, и она опустила стекло.

– Я так понимаю, ты в Москву собралась?

– Ну, ты же сам говорил, что здесь опасно.

– Уже не опасно. Оборотень в кутузке, хвост мы ему открутили, так что все в порядке. Можешь оставаться.

– А если мне в Москву надо?

– Но ты же все понимаешь, – развел руками Федор.

Надежда горько вздохнула. Она действительно все понимала, поэтому вышла из машины и с понурой головой направилась к дому. Старостин последовал за ней.

– Может, баньку затопим? – неожиданно спросил он.

– Баньку?! – вскинула она на него непонимающий взгляд.

– Ну, помнишь, я в баньке парился, и ты собиралась зайти. А не зашла. Почему не зашла? Потому что играла со мной. Дразнилась, а в руки не давалась. Как это понимать? Какие цели ты преследовала?

– Никаких… Просто ты мне нравился, – в растерянности проговорила она.

– Ну да, только я один тебе и нравился, – усмехнулся Федор. – Все мужчины тебя раздражают, и только меня одного ты можешь терпеть в своем доме. Это твои слова?

– Ну, мои.

– А Паша тебя не раздражал?

– Раздражал… После того, что случилось, он стал меня раздражать.

– После того как погиб твой муж, ты с ним больше не общалась?

– Э-э… – замялась Голикова.

– Правильно, не торопись отвечать. А лучше всего совсем не отвечай, а то разойдешься в своих показаниях с Пашей…

– Ну, может, ты и прав…

– Не торопись отвечать, – повторил Старостин. – Тем более что я все и так знаю… Общалась ты с Пашей. И напрямую с ним общалась, и через Катерину, когда сидела в камере… Или не было такого?

– Ну-у…

– Было, все было… Ты знала, кто убил Молодова. Знала, что тебе бояться нечего. Это Паша ради тебя постарался. Он же не помог тебе избавиться от мужа, зато из-под подозрения тебя вывел. Но этого вам показалось мало, поэтому вы решили подставить меня. Ты не боялась убийцу, но страх изображала. Я две ночи провел у тебя. А Паша тем временем стащил у меня старые туфли из сарая и подставил меня. Сначала убил Шадрина, а потом подбросил мне улики. Только ничего у вас не вышло.

– Паша тебя подставил? – удивленно протянула Голикова.

– Да, но ты, конечно же, об этом не знала.

– Нет, не знала…

– И зачем он Молодова убил, ты тоже не знала?

– Ну, догадывалась…

– Догадывалась, но никому ничего не сказала. И кто ты после этого? А я скажу кто. Соучастница убийства ты. Соучастница трех убийств.

– Это неправда! – ужаснулась Надежда.

– Это правда. И ты ее расскажешь. Сейчас подъедет Снегов, и ты во всем чистосердечно признаешься.

– Я ничего не знала! И признаваться мне не в чем!

– Тогда признается твой Паша… Мы еще не предъявляли ему Молодова и Шадрина. А это уже не пятнадцать лет строгого режима, это уже пожизненное. Поверь, когда до него дойдет, как он крепко влип, он сдаст тебя с потрохами. Не веришь?

– Мне нужно позвонить адвокату, – нервно проговорила Голикова.

– Твое право. Только пока твой адвокат подъедет, Паша расколется как гнилой орех. И тебя своей гнилью забрызгает. С ног до головы гнилью зальет – не отмоешься. Окажется, что это ты «заказала» своего мужа. И Молодова ты «заказала». И Шадрина.

– Я никого не «заказывала». И никого не убивала, – запаниковала Надежда.

– Это ты так говоришь. А что скажет твой Паша? Скорее всего, он будет свою шкуру спасать.

– И что мне теперь делать?

– Правду сказать. Дать показания, что это все его затея была, а не твоя.

– Но так оно и есть. Я не просила его убивать Сашу.

– А Молодова?

– Тоже не просила.

– А Шадрина?

– Тоже нет.

– Колоколов их сам убил, без твоего участия?

– Я не знаю… Не знаю, он их убивал или нет… Насчет Саши подозрения были, а насчет Молодова и Шадрина…

– Ну, да, Шадрина я убил?

– Я этого не говорила.

– Паша это сказал. Вернее, сделал так, чтобы подозрение пало на меня. И ты ему в этом помогла. Я же не зря у тебя две ночи провел, да?

– Я не знаю. Я ничего не знаю. И ночевал ты у меня, потому что я убийцу боялась…

– Обмануть меня хочешь? Не получится. Я не верю тебе. Вот если ты правду расскажешь, я тебе поверю. И тогда мы вместе придумаем, что нам делать. Может, и придумаем что-нибудь, чтобы ты не села…

– Но я тебе правду сказала. Другой правды у меня нет.

– А если хорошо подумать?