Читаем Смерть Запада полностью

В штате Нью-Мексико в 2001 году обсуждался вопрос о переименовании штата в Нуэво-Мексико, то есть о возвращении имени, которое эта территория носила до своего включения в состав Американского Союза. Билль о переименовании не прошел, инициатор билля, конгрессмен Мигель Гарсия, заявил в интервью газетам, что причина этого — в «тайном расизме», в том же самом, который стоял за приданием штату его нынешнего названия¹⁸.

Дух сепаратизма, национализма и разобщенности крепнет и в районах больших городов, населенных выходцами из Латинской Америки. Организация латиноамериканских студентов МЕСhА требует возвращения Мексике Юго-западных территорий¹⁹. Чарльз Трухильо, профессор университета Нью-Мексико и исследователь «проблемы чикано», утверждает, что образование нового Ацтлана со столицей в Лос-Анджелесе неизбежно и что мексиканцам нужно добиваться этого всеми возможными способами²⁰.

«Мы заново колонизируем Америку, потому нас и боятся. Настал срок забрать то, что принадлежит нам по праву», — заявляет Рикки Сьерра из Национальной гвардии чикано²¹. Один из предводителей демонстрации в Вествуде восклицает: «Мы пришли... чтобы показать белым протестантам Лос-Анджелеса: нас больше!.. Мы требуем возвращения наших земель! Они всегда принадлежали нам... Если кого-то и депортируют отсюда, то не нас, а вас!»²²

Хосе Анхель Гутьеррес, профессор политологии в университете штата Техас (Арлингтон), директор Центра изучения америко-мексиканского взаимодействия, сказал, выступая на митинге: «Белая Америка стареет. У них больше не рождаются дети. Они вымирают. Наша сила в нашей численности. Они дрожат от страха — и мне это нравится!»²³

Разумеется, все эти высказывания во многом напоминают разговоры за пивом в кантине, однако схожие нотки звучат и в официальных заявлениях, которым радостно вторят латинские кварталы. В 1998 году генеральный консул Мексики Хосе Пескадор Осуна заявил: «Я в известной мере шучу, но в каждой шутке есть доля истины. Так вот, на мой взгляд, мы переживаем Реконкисту в Калифорнии»²⁴. А калифорнийский законодатель Арт Торрес назвал поправку 187, лишающую нелегальных иммигрантов социальной защиты, «последними судорогами белой Америки»²⁵.

«Калифорния станет мексиканским штатом. Мы займет все органы власти. Если это кому-то не нравится, пусть уезжает», — изрек Марио Обледо, президент Лиги единения латиноамериканцев, лауреат Медали свободы, врученной ему президентом Клинтоном²⁶. А президент Мексики Эрнесто Седилльо обратился к американцам мексиканского происхождения в Далласе с такими словами: «Вы — мексиканцы, мексиканцы, которые живут к северу от границы»²⁷.

Так почему мексиканские иммигранты должны испытывать хотя бы подобие верности по отношению к стране, куда они перебрались исключительно в поисках работы? И почему бы националистически настроенным И патриотичным мексиканцам не мечтать о собственной Реконкисте?

Возьмем, для примера, студенческую организацию МЕСhА, отделение которой в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса возглавлял несколько лет назад некий Антонио Виллараигоса, которому в 1991 году не хватило сорока тысяч голосов, чтобы стать мэром Лос-Анджелеса. Аббревиатура МЕСhА расшифровывается как Моvimento Estudiantil Chicano de Аztlan, то есть Студенческое движение чикано за Ацтлан. К чему оно стремится? Если воспользоваться их собственными словами, члены МЕСhА требуют вернуть «земли отцов», похищенные «во время вторжения злобных гринго на нашу территорию»²⁸. Манифест МЕСhА гласит:

«Сердце в руках, руки в родной земле! Мы объявляем независимость нашей метисной страны. Мы — бронзовые люди с бронзовыми орудиями! Перед всем миром, перед всей Северной Америкой, перед всеми нашими братьями на бронзовом континенте мы говорим: мы — народ, мы страна истинных пуэбло, мы — ацтлане»²⁹.

План (Е1 Р1аn) МЕСhА утверждает: «Ацтлан принадлежит тем, кто сажает семена, поливает посадки и собирает урожай, а не чужакам-европейцам. Мы не признаем неустойчивых фронтиров на бронзовом континенте»³⁰. Лозунг МЕСhА: «Роr la Rаzа todo. Fuera de la Raza nada»; то есть «Все для нашей расы и ничего — для чужих»³¹.

МЕСhА требует от США реституции, возмещения ущерба, принесенного «экономическим рабством, политической эксплуатацией, этническим и культурно-психологическим угнетением и лишением гражданских и общечеловеческих прав»³². В манифесте МЕСhА говорится:

«Политическое освобождение возможно только через нашу, независимую деятельность, поскольку двухпартийная система есть чудовище о двух головах, кормящихся из единой кормушки. Там, где мы составляем большинство, мы будем управлять; там, где нас меньшинство, мы станем источником напряженности; с точки зрения национальности мы — одна партия, la Famillia de Raza»³³.

Кроме того, МЕСhА заявила, что ее символом должен стать орел с распростертыми крыльями, сжимающий в одной лапе macahuittle, в другой сигарету с марихуаной, а в клюве держащий зажженный фитиль»³⁴.