Читаем Смерть современных героев полностью

— Да, по всем, — возмутилась мисс. — Чарли был великолепный тип. Я всегда буду благодарна ему за то, что он научил меня видеть мир. А Венеция ночью действительно похожа на полутемный огромный склад. Откуда-то просачивается свет, из-за угла от канала отражается другое зыбкое пятно света. Здания похожи на штабеля ящиков, и кто-то не торопясь идет по одному из проходов, оставленных между ящиками.

— До того как стать профессором, Чарли что, перемещал ящики на складах? Ездил на желтом подъемнике?

Уже повесив плащ в шкаф, Виктор вынул из кармана листок.

— Портье дал мне мэсидж. Синьоре Ивенс. Чей-то номер телефона.

— Мэсидж? У меня нет знакомых в этом городе. — Мисс приняла из рук Виктора листок. Поглядела. — Тут нет имени. Ты не ошибся, Виктор? Это для меня?

— Но портье ясно сказал: «Синьоре Ивенс».

— Странно… Портье что-нибудь добавил? Не сказал, кто звонил?

— Нет. Только дал мне мэсидж.

— И ты не мог спросить его хотя бы, кто звонил, Виктор? Мужчина, женщина? Как глупо! Мне придется спускаться вниз самой! — Раздраженная, мисс стала надевать сапоги. Когда она разогнулась, слившаяся было к вечеру с кожей, растворившаяся в ней, экзема ярко пылала на лбу, подбородке и шее. — Очень, очень странно…

— She is so… — начал Виктор, когда мисс вышла, и, не найдя слов, вернулся к французскому: — Она так много раз пересекала границы, что сделалась психопаткой. Ей следовало уйти на отдых куда раньше. Ее все настораживает, любой клошар, остановившийся под ее окнами на рю Лепик, кажется ей подозрительным.

— Уйти на отдых? Она что, не путешествует больше?

— Мне она сказала, что нет. Что у нее есть достаточно денег, чтобы прожить безбедно несколько лет. — Виктор аккуратно повесил в шкаф пиджак. — Я думаю, что Фиона очень скоро вернется к этому бизнесу. Она привыкла свободно тратить деньги. Она очень добрая. Иногда, правда, на нее находят припадки страха. Она начинает говорить о необходимости экономии и несколько дней пьет лишь чай с багетом. Чай, утверждает она, очень полезен. Ходит по квартире в кимоно и рассуждает о пользе скромной жизни, вреде излишеств и о мудрости восточной философии дзэн… Однако однажды, забыв об экономии, решает вдруг устроить обед для жирной Бизи и ее Исайи и приходит с рынка, накупив плоских дорогих устриц Белонс, а сзади араб несет ящик шампанского. Экономия! — В голосе Виктора звучало восхищение.

— Shit! — воскликнула мисс Ивенс, войдя. — Он не знает, кто оставил мэсидж, он только что принял дежурство. Он ночной портье. Завтра после полудня будет опять тип, в чье дежурство возникла эта бумажка. — Мисс сунула мэсидж под бронзовый фундамент настольной лампы. — Кто бы это мог быть? Мужчины, вы никому не сообщали моего имени и названия отеля? Джон?

— Нет. Я ни с кем, помимо Виктора и вас, мисс, не обменялся и словом в Венеции.

— Прости, что я настаиваю. Неизвестность всегда нервирует меня. Я спросила только потому, что подумала, что, может быть, ты дал кому-то мое имя, чтобы оставить мэсидж для тебя. Ведь официально ты не отмечен в отеле.

— Нет-нет. Когда вы ушли в базилику, я лишь прошелся по площади.

— ОК. Завтра разберемся. Давайте спать. — И, взяв сумочку, мисс ушла в душ. Послышался звук льющейся воды.

Мужчины стали раздеваться. Виктор поставил в шкаф ботинки и сбросил туда же носки. В одних синих трусиках, плотно сидящих на компактных мускулистых бедрах, прикрыл одежды зеркальной дверью и загляделся на себя.

— Ты занимаешься спортом? — спросил Галант, опять ощутив физическое превосходство латиноамериканца. Снял залитую вином рубашку и стал стаскивать смявшиеся в коленях брюки с лампасами.

— Зачем мне спорт, мне всего двадцать два года! — с видимым удовольствием ответил Виктор. Приложив палец к губам, взял Галанта за руку и потянул к двери в ванную. — Слушай!

Галант прислушался. Всплески воды. Еще какой-то звук, разрежающий всплески.

— Она не под душем, — прошептал Виктор ему на ухо. — Вода плещет о плиты пола, а не о тело.

— И что?

— То, что она сделала себе инъекцию героина и теперь плачет. То же самое происходило в Париже. Однажды я застал ее в таком виде: голая, плакала, сидя в ванной, душ брызгал по стенам, шприц на полу… Она забыла закрыть двери.

— Что мы можем сделать? — Галант отошел от двери. — Я был на драгс. Я знаю, что, если ты сам не хочешь остановиться, никакие спасители тебе не помогут. Да и от чего спасать? Можно дожить и до ста лет, колясь ежедневно, если не рисковать и знать свою дозу…

— Я не предлагаю тебе спасать ее, — сказал Виктор, — но чтоб ты знал.

Сняв трусики, Виктор положил их почему-то на ночной стол и, мелькнув членом, скрылся под одеялом. Вытянулся с наслаждением.

— Вообще-то хорошо бы принять горячий душ, но, зная мисс Фиону, трудно ожидать, что она выйдет оттуда раньше чем через полчаса. — Латиноамериканец закинул руки за голову. — Ложись, Джонни, она скоро оттуда не выйдет. И приготовься к тому, что она будет ворочаться, вставать и ходить по комнате всю ночь.