Читаем Смерть под трактором полностью

– Человечек не крутизна, так себе, но с братвой тусуется. И гопоту местную хорошо знает. Я ему брякну, а ты встреться, озадачь. Пускай поспрашивает, может, повезет, услышит что-нибудь. Человечка звать Славой.

Женька набрал номер, застал человечка на месте и предложил ему под благовидным предлогом подойти сегодня в условленное место, то есть в отделение милиции, и спросить Ларина. Через час. Человечек согласился.

Да, кстати, Ларин – это я. Так, на всякий случай, чтоб не вносить путаницу.

Начальник отделения, выслушав мой доклад, по-отечески хлопнул меня по плечу и сказал:

– Что ж, Кирилл Андреевич. Считай, что это твое боевое крещение. Все в твоих руках. Надеюсь, что ты нас не подведешь. А мы посмотрим, не погорячились ли?

– С чем погорячились?

– Ну как с чем? Может, ты более полезен Родине в качестве врача. К примеру…

Последнее предложение произнесено с интонацией заботы. Вернее, озабоченности. Мне же весьма льстит крещение трактором. Крестным отцом, вероятно, будет тракторист Гнатюк.

И вот по прошествии трех пулей промелькнувших суток я сижу на утренней сходке и докладываю шефу о крещении. То есть о своих потугах в тракторном деле.

По стоящему в углу кабинета телевизору идет жизнеутверждающая комедия советского режима «Трактористы». А в моей головушке застряла совсем не соответствующая моменту битловская «Герл».

– Так что по трактору, Кирилл? – повторяет вопрос начальник.

Я распрямляю плечи, подражая Евгению, и уверенным голосом рапортую:

– На розыск трактора ориентирован личный состав и подсобные силы, проведен обход территории, трактор поставлен на учет в картотеку похищенных вещей. Дана ориентировка по городу. Проверен на причастность сторож стройки, а также ряд судимых, склонных к совершению аналогичных преступлений.

Женька тихонько бьет меня по ноге. «Не перебарщивай, старина… У нас нет судимых, склонных к угонам тракторов».

– Трактор нашелся? – грубо перебивает мой красивый рапорт шеф.

– Ну, я составил план, наметил мероприятия, – мне все-таки далеко до Женькиного мастерства по развешиванию лапши на командирские уши.

– То есть не нашелся… Хорошо, подождем еще день. Потом посмотрим.

После сходки я спросил у Евгения, что следует понимать под словами «потом посмотрим»?

– Ну, если трактор не найдется, скорей всего папа предложит тебе отказать угон.

– Это как?

– Ну, что трактор либо сам укатился, либо на детали развалился, либо еще как. Лишь бы состава преступления не наблюдалось.

– Да как он сам укатиться может?

– У нас уже сами укатывались автобусы, самосвалы, мотоциклы, а также различная бытовая техника. Никаких проблем.

Женька отчалил по делам. Я прикидываю с карандашом в руках, каким образом бульдозер мог укатиться сам. Не получается. Ни так, ни этак. Нет у вас, товарищ Ларин, оперативной смекалки, зато что такое двенадцатиперстная кишка – хорошо знаете, в медицинском институте этому быстро учили. Опять для внесения ясности скажу, что в милиции я появился после окончания Санитарно-гигиенического института.

От проектирования трактора-самохода меня отрывает телефонный звонок.

На связи – источник-барабан Слава, которого я зарядил на поиск бульдозера. Слава не выговаривает буковку «эр», либо совсем проглатывая ее, либо меняя на «эл».

– Есть лазговол, – шепчет источник, будучи в полной уверенности, что шепот не прослушивается, – надо вст'етиться. Я сейчас с т'убы звоню. В час буду возле мет'о. Подходите.

– А на трубу-то зачем забрался? – хотел было спросить я, но не успел, источник отключил связь.

Тем не менее все идет как надо. Два дня назад, встретившись в условленном месте – ленинской комнате нашего отделения, мы с пользой потратили три часа драгоценного времени. Два первых из них я грузил Славе, что в районе совершено страшное преступление, вся милиция на ушах, ожидается приезд министра (приезд действительно ожидался, правда немного по иному поводу), введены планы «Перехват» и «Сирена». Поэтому если ты, голубь, что-то знаешь, то, пока не поздно, рассказывай. «Я готов, – по-пионерски вскинув руку, ответил Слава, – сп'ашивайте! Кого г'охнули?» – «Никого, – постучал по деревянному подлокотнику я,– трактор дернули. Со стройки. На Малой Корытной». Женькин помощник минуту тер татуированной ладонью ухо, после переспросил:

«Кого, гово'ите, г'охнули?» – "Да никого не грохнули!!! – не выдержал я. – Трактор сперли со стройки! С фигней такой металлической впереди, как ее…

Бульдозер, короче! Понял?" – «Понял», – украдкой оглянувшись на портрет Ленина, кивнул Слава.

– Поспрашивай людишек, удочку закинь, мол, есть человек, желающий купить брату на день рождения трактор. Глядишь, кто-то проболтается. Мой телефон тот же самый, что и у твоего друга Евгения Филиппова. Жду.

И вот дождался. Позвонил человечек.

Кожей чувствую, не простой это угон, а сложный. Слишком нагло работали. При живом стороже, хотя и пьяном, при наличии забора, хотя и деревянного. Сторожа, кстати, мы в камере десять часов продержали, выпытывая правду. Но когда узнали, что он каждую ночь нажирается до отключки, выпустили.