Читаем Смерть от экстаза полностью

Большей частью я бывал в составе экипажа из трех человек. Члены команды постоянно менялись. Когда Оуэн Джеймисон присоединился к нам, он сменил космонавта, заработавшего наконец-то себе лицензию на право владения одноместным кораблем, которому не терпелось начать охоту за скалами для себя лично. Он оказался слишком нетерпелив. Впоследствии я узнал, что он совершил лишь один полный рейс (туда и обратно) и половину другого.

Оуэн был примерно моего возраста, но более опытен. Он был поясовик и по месту рождения, и по воспитанию. Его голубые глаза и светлый хохолок, как у какаду, резко выделялись на фоне характерного поясного загара. он всегда был чуть полноват, но в невесомости казалось, что у него появляются крылья. Я взялся подражать его манере передвижения, чем очень потешал Кубса.

Свою ошибку я сделал не раньше, чем мне исполнилось двадцать шесть лет.

Мы выводили скалу на новую орбиту с помощью бомб. Работали по контракту. Технология этой операции восходит к временам заселения Пояса Астероидов и такой способ транспортировки до сих пор быстрей и дешевле, чем использование корабельного привода. Мы применяли обычные бомбы промышленного производства, компактные и не загрязняющие среду радиоактивными отходами. Устанавливали их так, чтобы каждый следующий взрыв углублял кратер и создавал канал, направляющий реактивную силу дальнейших взрывов.

Мы произвели уже четыре взрыва, а когда произошел пятый, мы находились неподалеку, по другую сторону скалы.

От этого взрыва скала раскололась.

Бомбу устанавливал Кубс. Определенная часть вины за ошибку ложилась и на меня, ибо каждый из нас троих должен был интуитивно чувствовать, когда надо убираться подобру-поздорову. Вместо этого мы вели наблюдение, чертыхаясь, когда драгоценная, содержащая кислород скала превращалась в не имеющие никакой ценности обломки. Мы зачарованно следили, как из этих осколков постепенно образуется облако... и пока мы так любовались, один быстролетящий камешек нас догнал. Двигавшийся слишком медленно, чтобы испариться при ударе, он тем не менее рассек тройной корпус из закаленной стали, полоснул меня по руке и пригвоздил Кубса Форсайта к стене, пробив ему грудь в области сердца.

Вошла пара нудистов. Они стояли, помаргивая, на середине кабинета, пока их глаза не привыкли к голубым сумеркам, а потом с радостными криками присоединились к группе своих товарищей, расположившихся за двумя столиками. Краешком сознания я наблюдал за ними и подслушивал, размышляя над тем, чем отличаются нудисты-плоскоземельцы от своих собратьев-поясовиков. Здешние нудисты все походили друг на друга. У них были могучие мускулы, на теле не было интересных шрамов, у них всех хранились кредитные карточки в сумочках через плечо и все они одинаково брили тело.

...Для нудизма всегда есть немало оснований. У большинства из нас. Это естественная реакция на скафандры, заполненные дыхательной смесью, которые мы не снимаем ни днем, ни ночью, копошась среди скал. Помести поясовика в общество, где все одеты в рубахи с рукавами, и нормальный поясовик презрительно улыбнется при виде столь ужасного одеяния. Но это вызывается лишь соображениями удобства. Предоставьте ему достаточную причину, и поясовик влезет в штаны и рубаху так же быстро, как и любой другой.

Но только не Оуэн. После того, как он обзавелся шрамом от метеорита, я никогда больше не видел его одетым в рубаху - не только в куполах на Церере, но и всюду, где только есть годный для дыхания воздух. Ему просто необходимо было демонстрировать везде этот свой шрам.

Мной овладело холодное, синее настроение и я стал вспоминать...

...Оуэн Джеймисон примостился на уголке моей больничной койки и рассказывает о нашем обратном путешествии. Я ничего не запомнил с того момента, как осколок полоснул меня по руке.

Я должен был истечь кровью в считанные секунды, но Оуэн не дал мне такой возможности. Рана была рваная и Оуэн аккуратно подравнял края у самого плеча одним взмахом связного лазера. Потом он натуго завязал обрубок руки пластырем из фибергласового покрывала. Он рассказал, как поместил меня под колпак, где поддерживалось давление в две атмосферы чистого кислорода, чтобы компенсировать потерю крови. Он рассказал, как включил привод на ускорение в четыре единицы, чтобы своевременно доставить меня куда надо. Это требовало полной перенастройки двигателей, которую бы не всякий мог провести. По справедливости, мы должны были вознестись, окутанные облаком звездного пламени и славы.

- То же произошло и с моей репутацией. Весь Пояс Астероидов знает про мои манипуляции с приводом. Некоторые ворчат, что, коли я настолько глуп, чтобы рисковать своей жизнью, как в этом случае, то могу подвергнуть риску и их.

- Значит, многие считают, что летать с тобой небезопасно?

- Именно так. Меня теперь везде называют "Четырехкратный Джеймисон".

- Тебе не кажется, что ты схлопотал неприятности? - улыбнулся я. - Но подожди немного, и все наладится. Дай мне только подняться с постели. Скажи, мы можем продать корабль?