Читаем Смерть от экстаза полностью

- Да. Только что умер один мой приятель. Думаю, лучше, если ты будешь знать об этом.

Я протянул ей чашку кофе.

Она кивнула. На сегодняшний вечер у нас было назначено свидание, и это меняет его характер. Понимая это, она меня чуть прощупала.

- Господи! - ахнула она, отшатнувшись. - КАк... как ужасно! Мне очень жаль, Джил. Свидание отменяется, так?

- Если только ты не захочешь присоединиться ко мне в поминании.

Она энергично затрясла головой.

- Я ведь с ним не знакома. Это было бы неуместно. К тому же ты будешь барахтаться в своих личных воспоминаниях, Джил. И многие из них будут глубоко личными. Я тебя буду стеснять, ты ведь будешь чувствовать, что я читаю твои мысли. Вот если бы Хомер Чандрасекар был здесь, тогда другое дело.

- Жаль, что его здесь нет. Но он закатил бы свои собственные поминки. Может быть, с некоторыми из подруг Оуэна, окажись они здесь.

- Ты знаешь, что я чувствую? - спросила она.

- То же, что и я.

- Я хотела бы тебе помочь.

- Ты мне всегда помогаешь. - Я поглядел на часы. - Твой перерыв на кофе почти кончился.

Она ущипнула меня за ухо и вернулась в свою звуконепроницаемую комнату.

Она всегда помогает. Ей даже не нужно ничего говорить. Достаточно знать, что Джули читает мои мысли, что кто-то понимает... Этого достаточно.

Я начал свои торжественные поминки в одиночку в три часа дня.

Торжественные поминки - недавний обычай, не скованный формальностями. Длительность попойки может быть какая угодно. Не провозглашается никаких особых тостов. Принимающие участие в тризне должны быть близкими друзьями покойного, но число участников не устанавливается.

Начал я в "Луане", где журчит вода и все залито холодным голубым светом. Снаружи было 15.30, внутри же - вечер на гавайских островах столетней давности. Я занял столик в углу и заказал фирменного грога. Пивная уже почти заполнилась. Грог был холодный, темный, с высокой градусностью. Торчала соломинка, воткнутая в конический кусочек льда.

На поминках по Кубсу Форсайту четыре года тому назад, темной церерской ночью, нас было трое. Замечательная компания: Оуэн, я и вдова нашего третьего члена экипажа. Гвен Форсайт упрекала нас в гибели своего мужа. Я только что вышел из больницы, моя правая рука заканчивалась сразу у плеча и я обвинял в этом и Кубса, и Оуэна, и самого себя. Вряд ли можно было подобрать худшую троицу и вечер лучше, чем тот.

Но обычай есть обычай и собрались мы на поминки. Потом, так же, как и сейчас, я стал копаться в своей душе, бередя рану, вызванную гибелью компаньона и доброго товарища. Я совершенно замкнулся в себе.

Джилберт Гамильтон. Сын плоскоземельцев, появившийся на свет в апреле 2093 года в Топеке, штат Канзас. Родился с двумя руками и без признаков выдающихся способностей.

Плоскоземелец - это придуманное поясовиками название, относящееся к землянам; в особенности, никогда не бывавшим в космосе. Я не уверен даже, смотрели ли мои родители вообще когда-либо на звезды. Они управляли третьей по величине фермой в Канзасе - десятью квадратными милями пахоты между двумя широкими полосами города, идущими вдоль двух автострад. Мы были горожанами, как и все плоскоземельцы, но когда перенаселение вконец надоедало мне и моим братьям, у нас были хотя бы две обширные полосы земли, на которых можно найти уединение. Игровая площадка в десять квадратных миль, где нас ничто не стесняло, кроме растений и механизмов-автоматов.

Мы честно смотрели на звезды, мои братья и я. Из города звезд не увидишь - их заслоняют огни. Даже в поле звезд не было видно близ освещенного горизонта. Но прямо над головой они были - темное небо, усеянное яркими точками; иногда с плоской белой луной.

Двадцати лет я отказался от гражданства ООН, чтобы стать поясовиком. Я мечтал о звездах, а правительство Пояса владело почти всем в Солнечной системе. В обломках скал таились сказочные богатства, богатства, принадлежащие разбросанной цивилизации нескольких сот тысяч поясовиков.

И я тоже хотел получить свою долю.

Это было нелегко. Право иметь лицензию на одиночный корабль можно было получить только через десять лет. А пока что мне приходилось работать на других и учиться избегать ошибок, которые могли бы оказаться для меня гибельными. Половина плоскоземельцев, отправившихся в Пояс Астероидов, погибают в космосе, не успев заработать себе лицензии.

Я добывал олово на Меркурии и экзотические соединения в атмосферы Юпитера. Я буксировал лед из колец Сатурна и ртуть с Ганимеда. Однажды наш пилот совершил ошибку, причалив к неизвестной скале и нас унесло чертовски далеко от базы. тогда с нами был Кубс Форсайт. Ему удалось смонтировать связной лазер и направить его на Икар, чтобы нам прислали подмогу. В другой раз механик, ведущий на нашем корабле профилактические работы, позабыл сменить поглотитель и мы все опьянели от алкоголя, начавшего вырабатываться в атмосфере корабля, которой мы дышали. Трое из нас спустя шесть месяцев изловили этого механика. По слухам, он остался в живых.