Худший из возможных сценариев: цены продолжают расти, дефицит делается все более острым. Мелкие разрозненные протесты сливаются и делаются бурными, направляясь против самой удобной цели на местах: конкретного национального меньшинства, штаб–квартиры партии или милицейского участка — или обращаясь в общее буйство, Предпринимаются попытки унять его. Они помогают лишь частично либо не помогают вовсе, и движение протеста разрастается — от города к городу. Что тогда? Будет ли отдан приказ, как на площади Тянаньмынь? Вероятно. Сработает ли он? Вероятно, во всяком случае, кратковременно, но ценой самого процесса реформирования. И уверенность в том, что приказ сработает, не может быть высока. К подавлению скорее всего прибегнут как к последнему; отчаянному средству Но к нему могут прибегнуть, как ни противься я этой мысли, с какой силой ни пытайся подавить ее в себе и какой умозрительный выход тут ни отыскивай.

Все же необязательно, что этот худший аналитический вариант окажется наиболее реальным. А каким окажется наиболее вероятный? Двигаться, оступаясь, избавляясь от разрозненных возмущений, когда они возникают, но умиротворяя силу насколько это только возможно. Так сказать, как угодно крутиться и вертеться, избегая всеобщей вспышки протеста. (Жестокость сама склонна вырабатывать собственное противоядие: большая часть населения начинает больше бояться последствий жестокости и беспорядка, чем ненавидеть имеющиеся условия.) Так что может подняться вполне приличный шум, но и увеличатся попытки устранить некоторые поводы для недовольства, а с наступлением перемен все больше и больше людей и группировок сочтут за лучшее не подвергать опасности уже достигнутое, прибегая к силовым методам. Призрачные мечты? Возможно. Только не думаю, что такого рода будущее следует отвергать в качестве сценария, имеющего основательные шансы на реализацию.

3. Обеспечено ли положение Горбачева на ближайшие пять лет? Если нет, то что способно свалить его?

Мне с трудом давался правдоподобный сценарий, приводивший в результате к насильственному отстранению Горбачева до истечения его нынешнего срока полномочий как Председателя Верховного Совета. Разумеется, в плане теоретического предположения, такое могло произойти. Но в действительности кто мог бы такое осуществить (принимая во внимание преданность КГБ)? Я не видел ни одного кандидата на горизонте, за исключением, может быть, Ельцина — в конечном счете, Но ему, вероятно, не дано сделать решающий шаг, по крайней мере, лет пять. Он — анафема для всего партийного аппарата, а это означало, что реализовать свой вызов — открыто или косвенно — Ельцин мог лишь через избирательный процесс. А это на самом деле означало пять лет, считая отныне, — в следующем составе Съезда народных депутатов. Для этого потребуется политический поворот, от какого захватывает дух даже по нынешним, во многом пересмотренным, меркам.

Но вдумайся снова в худший вариант. Повсюду забастовки и беспорядки, раскол в Политбюро по поводу того, как с этим бороться. Обретает силу либо харизматический лидер (никто в нынешнем составе Политбюро, за исключением Горбачева, похоже, на такую роль не годится), либо заговорщик и бросает вызов — публичный и открытый либо скрытый и заговорщицкий. Центральный Комитет выносит решение; другие ведомства вынуждены взять под козырек и одобрить его, как в былые дни. Вероятность такого слишком основательна, чтобы ее сбрасывать со счетов.

4. Что произойдет, если Горбачева удалят?

Раньше я полагал, что это станет трагедией для советских народов, но не для Соединенных Штатов. Я по–прежнему считаю, что это так, потому что режим, который придет на смену, окажется настолько занят подавлением недовольства и стараниями удержать все от развала, что вряд ли будет способен пойти против нас или наших союзников в военном смысле. Я не видел никакой необходимости в пересмотре этого основного соображения. (Будет целесообразно обратить внимание в этой связи на то, что произошло в Китае; сделаются ли они агрессивнее? Сомневаюсь.)

5. Есть ли организованная оппозиция против перестройки?

Да и нет. Да — в том смысле, что кое–какие «консервативные» или реакционные группы формируются, (Антисемитская) «Память» и ряд образованных недавно в Ленинграде организаций с философией Нины Андреевой тому примеры. Однако в союзном масштабе — нет. И в смысле достаточной силы, чтобы образовать практическое противодействие, — тоже нет, Организованная оппозиция в этом смысле, вероятно, дело будущего, но я не сомневаюсь, что в конце концов она появится, особенно, если будет развиваться процесс демократизации. Так что отсутствие оппозиции ныне не дает основательных гарантий на будущее.

6. Покорятся ли партаппаратчики своему удалению со сцены?

Не по своей воле, но у них может не оказаться выбора.

————

Уже покидая самолет в Вашингтоне, я вдруг сообразил, что стягивавшее империю скрепы вскоре могут лопнуть.

X Прибалты выходят вперед