Лукьянов помолчал, глядя прямо в глаза ребятам, и сказал:

— Это показывает глубину глупости, на какую способны человеческие существа. Но мы это намерены уладить. Немного времени пройдет, и ваши друзья смогут получить паспорта для поездки за границу.

Тут же последовал вопрос:

— А они смогут обменять свои рубли на доллары?

— Этого я вам не обещаю, — ответил Лукьянов. — Эту проблему мы еще не решили,

Во всяком случае в тот день Лукьянов давал честные, прямые ответы. И все же по прошествии несколько месяцев стало ясно, что его представление о реформах ближе к Лигачевскому, чем к Горбачевскому.

Оппозиционная партия в зародыше

Реформаторы не делали погоду ни на Съезде народных депутатов, ни в его вспомогательном органе, Верховном Совете, но не были они и незначительным меньшинством. Они победили на выборах в столице, весомым было их представительство от других крупных городов, включая Ленинград и Ельцинский Свердловск, Они составили большинство депутатов от прибалтийских государств и имели своих представителей от других регионов, таких как Кавказ, Украина и Дальний Восток. К тому же многие общественные организации, объединявшие в основном ученых и интеллигенцию, избрали демократических активистов.

Эти избранники отличались ясностью мысли и речи, их в высшей степени вдохновляла определенная цель, а потому общественное воздействие, оказываемое ими, превосходило — благодаря телевидению — их долю в составе народных депутатов. Тем не менее, их было слишком мало, чтобы одерживать верх, если только их предложения не поддерживал Горбачев, обеспечивая тем самым голоса.

Реформаторы явно нуждались в организации, чтобы согласовывать политические действия, однако большинство из них все еще состояло в Коммунистической партии, а партийный устав запрещал фракционность. Вот почему реформаторы осторожно вели речь о «группах», а не о «фракциях» или — упаси господи — «партиях».

Инициативу взяли на себя депутаты от Москвы. Это от их имени выступал Сахаров при открытии Съезда, а в ходе его работы москвичи принялись за объединение реформаторски настроенных избранников, прибывших из других частей страны.

Хорошо известные московские интеллектуалы, такие как Андрей Сахаров, Юрий Афанасьев, Татьяна Заславская и Гавриил Попов, объединились с молодыми депутатами, такими как Сергей Станкевич, Аркадий Мурашев, Галина Старовойтова и Илья Заславский. Отыскивая симпатизирующих депутатов из других регионов, таких как Собчак из Ленинграда и Гаер из Владивостока, они одновременно укрепляли союз с Борисом Ельциным.

Даже после внушительной победы Ельцина на выборах в Москве многие московские интеллигенты не верили в его приверженность реформам. Многим Ельцин, сам по себе отнюдь не интеллектуал, представлялся типичным партийным боссом, крушившим устои, исходя из личных амбиций, а не политических устремлений. Обвинения, брошенные Горбачевым в 1987 году, оставили свой след, да и сам Ельцин с большей охотой действовал в массах, в толпе, чем в интеллектуальных салонах.

Тем не менее, реформаторы и Ельцин нуждались друг в друге. Настроенной на реформы интеллигенции, хотя она и неплохо проявляла себя в глазах общественного мнения, нужны были союзники с Ельцинской, уже проверенной, способностью привлекать голоса избирателей. Что касается Ельцина, то он со времени удаления из руководства в 1987 году превратился в своеобразного одиночку на политической сцене. Действовал он, опираясь на горстку помощников во главе со Львом Сухановым, с которым познакомился в Госкомитете по строительству, да нескольких политических союзников, таких как свердловский преподаватель Геннадий Бурбулис и московский журналист Михаил Полторанин, которые время от времени выступали в роли советников. Собственная платформа Ельцина все еще носила зачаточный характер, ее основу составляли противодействия махинациям Коммунистической партии да призывы ускорить перестройку. Если Ельцин собирался воздействовать на законодательный орган, ему в равной степени нужны были и политическая программа и организационная поддержка.

Какое–то время московские реформаторы проводили встречи в принадлежавшем партии Доме политического просвещения, а когда комиссии Верховного Совета временно разместились в гостинице «Москва», составление платформы и выработка позиций велись по большей части в номере, выделенном Ельцину как председателю Комиссии по строительству и жилищным вопросам. Иногородние депутаты жили в той же гостинице, что делало ее идеальным местом для создания коалиции. Тем же, кто по–прежнему видел свою задачу в возврате страны к подлинным принципам ленинизма, открывавшийся из гостиницы вид тоже внушал некоторое вдохновение, поскольку их окна выходили прямо на музей Ленина.