Читаем Смерть империи полностью

А тем временем республики, не дожидаясь союзного договора, предпринимали самостоятельные действия, «Известия» писали в том же номере, где было помещено интервью с Ревенко, что украинский Верховный Совет принял резолюцию, в которой республике предлагалось взять контрольная всеми фирмами и организациями на украинской территории, которые до тех пор контролировались Москвой. Никакой компенсации центру за это не предусматривалось.

Украинский парламент в своих действиях исходил из декларации о независимости, которая была принята в предшествующем году, и объяснял свои действия тем, что центральные министерства начали превращать предприятия в акционерные общества, не передав республикам собственность на них. Горбачев и центр расплачивались теперь за то, что не ликвидировали монополии и не приватизировали предприятия или не передали контроль над этим процессом республикам. А в республиках — по мере того, как ослабевала центральная власть — росли требования контроля над находящимися на их территории государственными предприятиями. Это больше, чем что–либо другое, объединило местную коммунистическую экономическую номенклатуру с прежде антагонистически настроенными к ней движениями за независимость, возглавляемыми националистами. Всего год назад эти силы на Украине противостоял и друг другу А сейчас они объединились, чтобы противостоять империалистическому центру. То, что происходило на Украине, могло произойти и во многих других республиках.

Восемнадцатого июня Ревенко объявил, что проект Союзного договора представлен Верховным Советам республик, хотя некоторые вопросы все еще вызывают споры. Сюда входили наиболее острые: система налогообложения, контроль над вооруженными силами, владение природными ресурсами и статус бывших автономных республик, в частности, Татарстана.

Украинский парламент обсуждал проект вереду, 26 июня. Из тридцати пяти выступивших депутатов двадцать четыре высказали те или иные возражения. Председатель парламента Кравчук выслушал всех, но своей точки зрения не высказал, Затем проект был принят подавляющим большинством голосов в качестве основы для обсуждения: было решено создать постоянную комиссию для его изучения, которая доложит Совету первого сентября; получить мнения правительства и ученых о законности предоставления Центру определенных прав; и поручить президиуму Верховного Совета рассмотреть эти соображения и сообщить свое мнение Совету на его сессии 15сентября 1991 года. Судя по всему, многие сторонники независимости голосовали за такую процедуру считая, что высказанные соображения вскроют достаточно уязвимых мести это затянет до бесконечности подписание договора.

Горбачев, по крайней мере, начиная с апреля уже понял, что задержки в подписании союзного договора держат все в подвешенном состоянии — и экономические реформы, и иностранную помощь, и реорганизацию центрального правительства, и многое другое. Схема работы над проектом, изложенная Ревенко в начале июня, была неприемлема для Горбачева. Весь июль он нажимал на то, чтобы основная стадия процесса была завершена до конца лета. Верховный Совет СССР 12 июля в принципе одобрил текст договора, однако рекомендовал некоторые изменения, с которыми не согласились руководители республик. Горбачев пошел на компромисс с республиками — в частности, с Россией — и к концу месяца, как он сказал президенту Бушу, считал, что у него уже есть вполне приемлемое соглашение.

Второго августа, на другой день после отъезда Буша, Горбачев объявил, что договор будет «открыт для подписания» 20 августа и что Российская Федерация, Казахстан и Узбекистан подпишут его в этот день. Подразумевалось, что остальные присоединятся позднее, когда согласуют текст с требованиями своих законов.

В своем заявлении Горбачев отметил, что новый договор отражает «разумную сбалансированность интересов» и это позволит ему стать основой для создания «нового, подлинно добровольного, объединения суверенных государств».

Однако текст этот имел мало сторонников, помимо Горбачева. Договор предоставлял беспрецедентную власть республикам и убирал из названия страны слова «советская» и «социалистическая», что неизбежно привело в ярость консерваторов–коммунистов и сторонников существования империи. Еще до того как Горбачев в конце июля сделал дополнительные уступки республикам, группа сторонников существования империи опубликовала открытое письмо, призывая Горбачева не принимать такой договор, поскольку он ведет к краху советского государства.