Так я представлял себе этот разговор. Но такого разговора не произошло, да если бы он и произошел, ничего бы не изменилось. Но личные отношения двух президентов были таковы, что подобная прямота могла бы оказать воздействие на последующие поступки Горбачева.

Однако это потребовало бы определенных обязательств со стороны Буша, которых он не хотел давать. В 1991 году, несмотря на всю симпатию к Горбачеву как к политическому лидеру, он, казалось, искал повода не оказывать помощи Советскому Союзу, а не наоборот. Горбачев точно почувствовал нежелание Буша помогать, что и вызвало его вспышку в Лондоне, оставившую столь плохое впечатление.

Социализм? Что это такое?

В 1990 году норвежский парламент присудил Горбачеву Нобелевскую премию мира, но он отложил поездку в Осло за ее получением, сославшись на срочные дела дома. Приехал он в Осло лишь 11 июня 1991 года и привез с собой речь, в которой по сути отметались последние элементы марксизма–ленинизма, все еще являвшегося официально идеологическим учением партии, которую возглавлял Горбачев.

Отношение Горбачева к социализму часто неверно трактовалось иностранными наблюдателями, включая западных государственных деятелей, считавших его своим другом. Они отмечали, что он по–прежнему привержен принципам марксизма и имеет весьма скромное представление о рыночной экономике. Они проглядели то, что Горбачев, упорно придерживаясь терминологии, — а он опасался оттолкнуть от себя потенциальных сторонников, если откажется от марксизма, — систематически с 1988–1989 года выхолащивал из марксизма сущность, которая пропагандировалась на протяжении 70 лет существования Советского Союза. Собственно, к середине 1991 года Горбачев был уже в душе капиталистом, хотя сам этого еще и не понимал.

Эволюция его мышления становится ясной, если внимательно прочесть его Нобелевскую речь, где заметно отсутствуют классические концепции марксизма–ленинизма. Но наиболее очевидным свидетельством эволюции Горбачева в области идеологии — и его мыслей о будущем — был новый проект программы коммунистической партии, опубликованный в июне, через несколько недель после его возвращения из Осло, В ней не только отсутствовали концепции марксизма–ленинизма, но и ни слова не говорилось о социализме, «Независимая газета» поместила статью о новой программе партии под заголовком: ГОРБАЧЕВ ПОБЕЖДАЕТ МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ.

Горбачев заставил пленум Центрального Комитета принять новый проект программы 25 июля 1991 года и получил одобрение созвать съезд партии в ноябре или декабре. Многие считали что Горбачев вступил на путь, который приведет к расколу в компартии: сторонники Горбачева стояли за социал–демократическую ориентацию, а сторонникам жесткой линии оставалось либо выйти из партии, либо исключить из нее реформаторов.

Двадцатого июля, как раз перед пленумом, Борис Ельцин усилил свою борьбу против коммунистических структур, издав указ, который потенциально уничтожал компартию — в нем запрещалась организационная деятельность политических партий в государственных учреждениях на территории РСФСР. Проведение в силу этого указа наносило смертельный удар по коммунистической партии России…

Организации компартии вели активную кампанию против Ельцина, и этот указ был его отмщением. Но это была не просто личная вендетта. Подлинно демократическая многопартийная система управления не могла развиться в стране, пока какая–то одна партия продолжала пользоваться всеми благами, будучи организацией, распространенной по всей стране и косвенно поддерживаемой монополистическими государственными структурами,

Партийные чиновники яростно требовали, чтобы Горбачев издал указ, отменяющий постановление Ельцина, но он отказался. Это было еще одним доказательством того, что он намеревался порвать со сторонниками жесткой линии. Аппаратчикам пришлось удовлетвориться принятием на пленуме резолюции, осуждающей указ Ельцина, но это, конечно же, не имело законодательных последствий.

————

Тем временем несколько зачинателей перестройки стали создавать политическое движение вне компартии. Некоторые из них, как, например, Эдуард Шеварднадзе и Александр Яковлев, формально все еще были членами компартии. Другие, как мэр Москвы Гавриил Попов и мэр Ленинграда Анатолий Собчак, только что вышли из партии. Они создали Движение за демократические реформы, и многие видные политические деятели примкнули к нему…

Многие подозревали, что это движение было создано в качестве политической альтернативы для Горбачева, чтобы он мог возглавить его, если утратит свой пост в компартии… Его основатели хотели продемонстрировать, что можно организовать поддержку реформ за пределами компартии. Если им это удастся, их движение могло стать приютом для ориентированных на реформу коммунистов в случае раскола компартии на предстоящем съезде, что к лету 1991 года казалось неизбежным…